Из предыстории Магадана. Историко-приключенческий роман-летопись

Микешка искренне порадовался за шуструю дочку тойона. Пёрышко победила в соревновании по прыжкам на одной ноге. Когда раскрасневшаяся девчушка вернулась к отцу, молодой казак одобряюще подмигнул ей. Биют не по-детски задержала карий взгляд на горбоносом лице молодого русича…

Затем пришел черед мужских забав. Здесь состязались так; двое брали в руки крепкую палку и каждый тянул на себя. Борьба велась до тех пор пока один из противников не уступит, либо не упадет.

Всех побеждал Нунта, крепкий плечистый воин средних лет, чья длинная коса была украшена белым орлиным пером.

Казаки с интересом следили за игрищами туземцев. Табак, которым их угостил ламутский старейшина, оказался довольно необычным. Русские курили, подражая тойону, набрав в рот воды, и от этого почувствовали, что пьянеют.

– Эге! какое у них мудреное курево! – старался открыть пошире глаза Мята. – Не уступит ядреной браге. Варлаам, я пойду, поборюсь с ентим бугаем Нунтой?

Не дожидаясь ответа, служилый соскочил с подстилки, снял саблю и вразвалку направился к состязающимся.

Мята встал против ламута. Аборигены с удовольствием отметили, что бледнолицый ничуть не выше их мужественного соплеменника.

Руки борцов сжимали палку; глаза в глаза. Поединок между казаком и коренным дальневосточником длился долго: оба покраснели, оба взмокли от напряжения…

Однако Нунта оказался сильнее – выпустил из рук Мята палку.

– Экий конфуз! – просто подпрыгнул Микешка. – Одолел косоглазый служилого.

– Сядь на место! – рявкнул на молодого старшой, бородища у него по-бойцовски дыбилась.

 – Сам отстою казачье звание!..

Завершали «медвежий пир» жмурки*, в которые играла в основном молодежь. Микеша тоже играл; и как так вышло, но словила молодца тойонская малолетка Биют?.. Когда Пёрышко сняла с глаз повязку, и, смеясь, протянула ее русичу, он добродушно улыбнулся симпатичной девчушке.

– Ловка ты, Биют! – Микешка качал в такт произносимому стриженной в кружок головой. – Вырастешь, наверное, женюсь на тебе.

Находившийся возле толмач перевел юной ламутке шутливые речи казака…

А наутро четверо служилых и переводчик якут морем возвращались в Ямское зимовье.

Прежде чем скрыться казацкой лодке за поворотом скалистого берега, раздался прощальный выстрел из затинной пищали**.

Ламуты отвечали дружным: – ВСЕГДА ЖДЕМ!!!

К полудню ветер значительно посвежел: на море поднялась крупная зыбь.

– — – — – — – — —

*Жмурки (простонародное) – игра в «глазки-завязки».

** Затинная пищаль – пушка.