Достоевский проездом. Барнаул 1857—2021 гг. Пьеса-экскурсия

Буду стараться, но как получится. Сами знаете, не в моей это воле.

ПП. Ступай, не отвлекай. (Пауза). В августе 1856 года, по пути в Семипалатинск, всего более обрадовал меня Демчинский деликатно устроенным сюрпризом. Он мне представил совершенно неожиданно у себя на квартире одетого в солдатскую шинель, дорогого мне петербургского приятеля Фёдора Михайловича, которого я увидел первый из его петербургских знакомых, после его выхода из Мёртвого дома. Он наскоро рассказал мне всё, что ему пришлось пережить со времени его ссылки.

При этом он сообщил мне, что положение своё в Семипалатинске он считает вполне сносным, благодаря доброму отношению не только своего прямого начальника, батальонного командира, но и всей семипалатинской администрации. Впрочем, губернатор считал для себя неудобным принимать разжалованного в рядовые офицера как своего знакомого, но не препятствовал своему адъютанту быть с ним почти в приятельских отношениях. И теперь я ждал его в гости, к самому моему дню рождения. Наш друг Врангель рассказывал мне, что он знает про этого адъютанта военного губернатора. Александр Егорович говорил, что, кроме двух артиллерийских офицеров, это был единственный молодой человек, с которыми они вели в Семипалатинске знакомство. Из юнкеров-неучей он был произведён в офицеры, и, благодаря протекции, скоро надел аксельбанты адъютанта. Это был красавец лет двадцати пяти, самоуверенный фат. Весёлый, обладавший большим юмором, он считался неотразимым Дон Жуаном и был нахалом с женщинами и грозой семипалатинских мужей. Видя, что начальник его и прочие власти принимают так приветливо Фёдора Михайловича, он проявлял большое внимание к нему. Искреннего же чувства у него не было. Он сам слишком гнался за внешним блеском, и серая шинель и бедность Фёдора Михайловича были, конечно, Демчинскому далеко не по душе. Он недолюбливал вообще всех политических в Семипалатинске. Впоследствии он поступил в жандармы, и, имея поручение сопровождать партию ссыльных политических в Сибирь, проявлял большую грубость к ним и бесчеловечность. Фёдор Михайлович не мог с ним не знаться, хотя бы потому, что ввиду служебного положения Демчинского, Фёдору Михайловичу то и дело приходилось обращаться к нему, и действительно тот не раз был ему полезен. Сегодня я жду доброго гостя к обеду, и с ним, скорее всего, будет Демчинский. Может быть, он приставлен к Фёдору Михайловичу, а мы думаем, что это расположение.

ЧЕЛОВЕК.