Дорогие гости Пятигорска. Пушкин, Лермонтов, Толстой

«Недорослем», как мы помним, из озорства записал себя в книгу приезжих сам Пушкин, а насчет нахождения его в генеральской свите домыслил уже Красовский. Впрочем, это не столь существенно. Важно то, что поэт в доме Макеевой был, а раз так, значит, дом этот, бесспорно, может считаться одним из пушкинских мест Пятигорска.

Как же все-таки отыскать его? В основных источниках наших сведений о жителях раннего Пятигорска – списках домовладельцев, составленных в начале 30-х годов Х1Х столетия Иосифом Бернардацци и доктором Конради, – фамилия Макеевой не значится.

Характерные приметы, иногда очень помогающие в поисках, у дома тоже отсутствуют. Известны лишь имена двух его постояльца и годы, когда они пользовались гостеприимством Анны Петровны.

Первый вывод, который нам подсказывают эти скудные данные, таков: социальное положение, как самой Макеевой, так и ее постояльцев – английского дипломата и гусарского ротмистра – свидетельствуют, что дом не мог находиться ни в Солдатской слободке, расположенной у западной окраины Горячеводского поселения, ни тем более, в слободке при Константиногорской крепости, достаточно далеко отстоящей от источников.

Домовладение «губернской секретарши» явно находилось в границах самого поселения, а это значительно суживает район поисков.

Второй вывод должен опираться на даты: раз дом существовал уже в 1818 году, его надо искать только в Горячеводской долине. Строительство домов за ее пределами, как мы уже говорили, началось позднее, в 20-е годы. Таким образом, в поле нашего зрения попадают два небольших ряда домов: по северной стороне, напротив нынешнего «Цветника» и по южной – от нынешней курортной поликлиники до начала подъема к Академической галерее.

Согласно плану, составленному Иосифом Бернардацци, на этой территории имелось всего двенадцать участков, два из которых предназначались для казенных зданий и застроены не были. Остается десять. Территория напротив нынешнего «Цветника», наиболее удобная для строительства, явно была отведена чиновникам достаточно высокого ранга. Губернского секретаря Макеева или его вдову вряд ли допустили бы туда.

Другое дело – южная сторона долины. Крутая и гористая, она была отдана лицам, менее значительным, имена которых, кстати, хорошо известны. Это, прежде всего, уже упоминавшийся аптекарь Иван Матвеевич Соболев, занявший два участка – по обеим сторонам дороги, ведущей на вершину горы Горячей. Выше соболевских находился участок, который оставил за собой губернский архитектор Мясников.