Выдуманная история невыдуманной души

Как это знакомо!

Как правило, человека плохое всегда притягивает больше – ведь оно кажется таким неизведанным и находится под запретом, разве не интересно испытать что-нибудь, что вам ранее запрещали или от чего предостерегали?

Она все так же молча смотрела на меня и немного дрожала. Я взял ее руку, она была холодная. Да. То, что казалось волнительным для нее, не являлось таковым для меня.

Я положил свою руку на ее шею, затем отвел волосы от лица и тут же положил руку на ее стан.

– Закрой глаза и доверься мне.

Она закрыла глаза, но явно противилась второму.

Я медленно приблизился. На мгновение все поглотила тишина, которая исходила из нас двоих. Казалось, что даже огонь в камине пытался замолчать и все войны кругом остановились. Между нашими губами оставалось мгновение, ее дыхание стало прерывистым, а тело реагировало на мои прикосновения легкими судорогами. Едва я коснулся своими губами ее губ, мы слились в поцелуе. Он был очень нежным и робким. Чувствовалась ее неопытность, но это доставляло особенное удовольствие.

Вдруг она оттолкнула меня, закрыла глаза и поднесла руку к голове.

– У меня кружится голова, мне как-то неловко…

– Все хорошо, выпейте еще и сделайте пару глубоких вдохов.

Она посмотрела на меня презрительным взглядом, и в этом взгляде было написано: «А вы, видимо, уже не раз бывали в подобных ситуациях, раз знаете, что нужно делать».

Все это вранье, я импровизировал, и видимо, удачно. Ей становилось лучше.

– Продолжим наш диалог? – кажется, она пытается перетянуть на себя сложившуюся ситуацию.

– Давайте продолжим, – я налил себе еще.

– О вас ходит много слухов, и вы явно имеете известность среди молодых барышень. Почему вы такой?

– Какой? – я не ждал подобного вопроса после ее воодушевленного начала и нашего поцелуя.

– Холодный, мерзкий, бесчувственный… это можно называть как угодно, вы прекрасно понимаете, о чем я.

Что ею сейчас движет? Все очевидно! Ненависть! И ненависть эта к самой себе.

– Ах, вы об этом, – чуть помедлив, я добавил: – Мне проще быть таким, какой я есть. За мои двадцать шесть лет меня слишком часто предавали и ранили сердце. Теперь его нет. Ни доверия, ни сердца. Каждый период в моей никчемной жизни формировал монстра с циничными взглядами и бесчувственным рассудком. С каждым годом я каменел и разочаровывался в существе, которое называет себя «человек».