На дальних берегах. Книга первая. Тринадцатый год. Часть первая

Она как будто только что сошла с иллюстрации к сказкам Ганса Христиана Андерсена и напоминала дюймовочку. У неё в руках был тогда очень модный кожаный портфель. Но, видно, он был для неё тяжёлый и не очень хорошо закрывался, потому что, когда она его прислонила к прилавку, он плюхнулся на пол, распахнулся, и из него вывалились книжки и тетрадки.

– Ой, какая я растеряха! – всплеснула руками дочь хозяина.

Марк тут же выскочил из-за прилавка и стал собирать её книжки. Катерина, присев, тоже стала подбирать учебные принадлежности, и они стукнулись с Марком лбами.

Оба после этого почесались и, посмотрев друг на друга, не сдержавшись, рассмеялись.

– Не больно? – участливо спросил Марк.

– Нисколечко! – ответила Катерина и, увидев какую уморительную рожицу скорчил Марк, она невольно расплылась в улыбке.

– А дай ка я посмотрю, что ты читаешь, – произнёс Марк.

– Это учебники, – ответила ему зардевшаяся Катерина.

– А нет! Не только! – заметил Марк, подняв с пола «Евгения Онегина».

Катя взяла эту книжку и уложила её в портфель.

– Ну да, я сейчас его перечитываю. Это моё самое любимое произведение у Пушкина!

– А я его тоже читал! – почему-то выпалил Марк.

– Ты читаешь такие книжки? – удивилась Катерина.

– Ну, да! А что? – откликнулся Марк. – Но мне у Пушкина больше нравятся сказки.

– Например?

– Ну про того же Балду… А ещё я люблю его повести… «Капитанскую дочку».

Катерина и Марк не заметили, как разговорились. Дочь хозяина даже забыла, зачем она пришла в кондитерскую, и, когда вернулась продавщица, Марк и Екатерина продолжали обсуждать любимых писателей и самых понравившихся им героев.

А когда Екатерина спохватилась, что ей пора домой, оказалось, что они проговорили с Марком больше часа.

Так средняя дочь хозяина познакомилась с Марком, и вскоре они подружились.

Их встречи в кондитерской стали регулярными.

***

В каюту Марка вошёл пожилой мужчина с кустистыми бровями и колючим взглядом. Он бросил свои пожитки на лежанку и туда же плюхнулся, вытянув блаженно ноги.

– Э-эх, ма-а, мать моя женщина! Наконец-то, отдышусь, а то умаялся, – произнёс он, разговаривая сам с собой, и только после этого, окинув взглядом каюту, он обратил внимание на Марка.

Оценивающе осмотрев его, он произнёс:

– Давай знакомиться. Я так полагаю, что ты сопровождаешь Петра Ефимовича?

Марк подтвердил это предположение.

– Значит, попутчиками будем. Ну-ну. А как по батюшке тебя величать?

– Я – Марк.