На дальних берегах. Книга первая. Тринадцатый год. Часть первая

Четверть века он ходил по Северной Двине, от Архангельска до Котласа, но в 1906 году его передислоцировали через Карское море в Обскую губу, затем он проплыл вверх по реке до Тобольска, и этот губернский город и одновременно столица всей Западной Сибири стал портом приписки для белоснежного красавца.

«Евпатий» дал протяжный гудок и через громкоговоритель раздалась команда капитана: «Отдать швартовы!» Пароход как будто пробудился от спячки, ожил и через пару минут выпустил клубы чёрного дыма, а ещё через несколько минут стал отдаляться от пристани.

Чудинов-старший и поручик Соколовский решили выйти на палубу. Их примеру последовали и другие пассажиры. С пристани что-то кричали провожающие. Берег, а вместе с ним и город, постепенно удалялись. Пароход набирал скорость.

– Вы курите? – спросил поручика Пётр Ефимович.

– Скорее балуюсь.

– Ну, тогда и не начинайте! Скверная привычка, я вам скажу! Я никак от неё не избавлюсь. Но, кажется, сигары забыл в каюте… Э-эх, – Чудинов-старший набрал полной грудью воздуха.

 – Хорошо у нас! Не правда-ли? Иртыш-батюшка могуч! Аж дух захватывает, глядя на него!

– Согласен, уважаемый Пётр Ефимович.

– Николай Георгиевич,– спросил поручика Чудинов-старший, – ну а отпуск на сколько дало начальство?

– По необходимости могу больше месяца гулять! Не буду говорить за что, но он у меня поощрительный, и поэтому на этот отпуск составлены большие планы! Вначале, конечно, покажусь родителям, матушка особенно по мне соскучилась, ждёт не дождётся моего приезда.

Ведь я в семье младший. Пробуду у своих, наверное, дней десять, или чуть побольше, может пару недель, а потом… Потом я подамся в столицу! Хочу повидать друзей по кадетскому корпусу…

– А вы, Николай Георгиевич, заканчивали столичный?

– Нет. Я учился в Cамарском, однако многие мои сокурсники получили направление в Санкт-Петербург. Я бы тоже, конечно, хотел проходить службу в Северной Пальмире, но этому воспротивился отец.

Он потребовал, чтобы службу я начал проходить вдали от Санкт-Петербурга, в какой-нибудь глубинке, вот я и отправился в Семипалатинск, хотя, как один из лучших курсантов, имел право выбора, но, увы…

– Надо же, скажите пожалуйста, – невольно вырвалось удивление из уст Петра Ефимовича. – А что это он так надумал? Он кто у вас? Тоже военный?

– Полковник. Батюшка у меня, скажу вам откровенно, суровый.