Комбат. За свои слова ответишь

– А почему так?

– Да я уже полтора года в школу не хожу.

– А сколько классов закончил?

– Пять, – признался Никитин.

– Всего пять?

– Пять классов закончил, и даже без троек.

– Потом что?

– А потом началось. Но я не хочу рассказывать про это.

– Про что – «про это»?

Паренек замкнулся, даже жевать перестал, лишь пил чай.

– Закурить можно?

– Нет, нельзя, – строго сказал Комбат.

– Хоть одну сигарету, хоть половинку…

– Я же сказал нельзя, значит, нельзя!

– Тогда какого черта они лежат прямо на подоконнике? Издевательство форменное!

– Силу воли надо воспитывать.

– Какую силу? Какой воли? Зачем?

– В жизни пригодится.

– Ничего мне уже не пригодится! Да и к черту такую жизнь!

Паренек говорил убежденно, у Комбата от его слов даже мурашки по спине побежали. Как это можно в тринадцать лет так не любить жизнь? И он почему-то вспомнил себя в таком возрасте. Вспомнил, как не мог дождаться лета, вспомнил все свои развлечения, рыбалку, речку, лес, теплую воду, теплые дожди, смех друзей.

– Послушай, Серега, а где твои родители?

– Нет у меня родителей.

– Слушай, с ними случилось что-то, погибли?

– Да, погибли.

– Родственники у тебя есть, братья, сестры?

– Сестра была.

– А с ней что случилось? – негромко осведомился Рублев.

– Ее изнасиловали, а потом застрелили.

– Кто? – задал вопрос Комбат.

– Бандиты.

– Какие бандиты?

– Кто ж их разберет, какие они? Фамилию я у них не спрашивал.

– А с тобой что случилось?

– Они думали, что меня тоже убили, а я вот взял и выжил.

– Тебя убить хотели или случайно вышло?

– Не спрашивал. Сюда мне саданули, – Никитин слез со стула, задрал тельняшку, показал на правом боку под ребрами большой красный шрам. Такие шрамы Комбат знал очень хорошо, он даже вздрогнул.

– Сейчас уже ничего, зашили, вылечили, в больнице три месяца лежал. Есть у меня тетка, да она меня видеть не хочет.

– Что же это за тетка такая?

– Она с мужем живет, мне, в общем, не родная.

– Чего?

– Мешочники они.

– А ты откуда сам?

– Из Таджикистана. Мы жили возле границы.

– Если не хочешь, не рассказывай.

– Не хочу.

У Никитина уже дергалась щека и левое веко. Комбат понял, его гость нервничает и разговор этот для него слишком тяжел.

– Ладно, на, закури, – Комбат взял пепельницу, сигареты, зажигалку и положил все это перед гостем.