Комбат. За свои слова ответишь

На этот раз он чуть опоздал, женщина уже закончила упражнения на шведской стенке и теперь, стоя у бруса, пружинисто поднимала то одну ногу, то другую, стараясь дотянуться до испачканного грязью носка ярко-оранжевой кроссовки. Теперь ракурс с помоста для качания пресса оказался не очень удачным в смысле рассматривания женских прелестей.

Наскоро потренировав мышцы живота, Виталий вскарабкался на высокую перекладину и повис на ней, перекинув через поперечину ноги. Теперь он мог беспрепятственно заглядывать женщине в вырез мастерки, не до конца застегнутой на молнию, и, когда везло, созерцать округлости груди.

«Раз, два, раз, два, – отсчитывал Конопацкий каждый подъем к перекладине, – пять, шесть…» – считал он те моменты, когда ему удавалось разглядеть грудь.

Обычно он покидал площадку чуть раньше, чем незнакомка. Комплекс ее упражнений он выучил наизусть и знал, когда закончится весь цикл. Но сегодня на холм он опоздал и мог себе позволить побыть с ней здесь до конца.

– Эй, там, наверху! – впервые услышал он голос бегуньи.

Женщина стояла под ним, уперев руки в бедра, и, чуть сощурившись, смотрела ему в глаза. Конопацкий смутился так, что чуть не рухнул с перекладины, но вовремя успел вцепиться в нее руками.

– Чего? – промямлил он, заливаясь краской.

Он ожидал, что сейчас ему выскажут что-то насчет того, что, мол, неприлично заглядывать в вырез спортивной куртки, и попросят сменить или место, или время занятий – короче, «пошлют».

– Чего? – немного передразнивая Конопацкого, повторила женщина.

Ее голос оказался на пол-октавы ниже, чем предполагал Виталий, и от этого еще более волнующим.

– Вы мне? – заплетающимся, деревенеющим по ходу разговора языком пробормотал Виталик, вися вниз головой, и понял, что спрыгнуть на землю сил у него нет, даже не сил, а просто страх перед женщиной не дает ему шевельнуться.

– А то кому же! Нас здесь, по-моему, только двое.

– Да…

– Ваша? – она присела и подняла с травы сложенную вчетверо красную бумажку. – У вас из кармана выпало, по-моему, – добавила она с сомнением.

Не опускаясь на землю, Виталий потянулся, чтобы принять объявление, но так и не достал его, хотя женщина и стояла на цыпочках.