Наследники Ексекюляха. Интеллигенция Якутии

Как и некоторые нынешние пятидесятилетние писатели, начинал в литературе с напором, активно и талантливо, брал сразу быка творчества за рога: одна за другой публикации в престижных «толстых» журналах, первые книги, рекомендации в Союз писателей СССР маститых учителей, затем – литературные премии, экранизации романов…

А потом произошёл обвал на пятнадцать лет, пребывание в зоне молчания до следующей книги, которая вышла в 2000 году. Все эти годы «для прокорма» Владимир Карпов работал на радио, и сейчас ведет свою радиопрограмму «Национальный герой» для слушателей Подмосковья.

В годы вынужденного творческого простоя для прозаика Владимира Карпова произошел именно тот случай, когда, по словам поэта Николая Ушакова: «Чем продолжительней молчание, тем удивительнее речь». Две его книги прозы (последнюю из них «Танец единения душ» обсуждали в ЦДЛ, так переводится название прекрасного, завораживающего своей сплоченностью, своим ритмом, якутского танца осоухай) были активно замечены читателями и критиками, автор был удостоен Большой литературной премии России, учрежденной компанией «АЛРОСА».

Да и как было Владимиру Карпову ее не получить, если роман писателя посвящен алмазодобытчикам?! Не подумайте только, что прозаик ради будущей премии выполнял некий корпоративный заказ или писал конъюнктурно. Владимир Карпов хорошо знает Якутию, по его роману в Государственном Академическом русском драматическом театре им. А. С. Пушкина в Якутске поставлен спектакль. Якутия – часть его биографии, а значит, и души.

Вообще, он здесь человек известный, «свой», старается бывать на берегах Лены чаще, чем другие российские писатели.

К тому же Владимир Карпов давно переводит прозу Николая Лугинова. В его переводе вышел выдающийся роман якутского писателя «По велению Чингисхана».

Я разговорился с ним совершенно случайно, и с удивлением выяснил, что мы оба являемся заслуженными работниками культуры Республики Саха (Якутия). Для десятимиллионной Москвы случай, согласитесь, редкий.

По аналогии как мне не вспомнить шуточное стихотворение алтайца Бронтоя Бедюрова: «Я встретил, кажется, японца, он был похожим на меня». И далее простодушное: «Мы изумленно друг на друга лишь глянули и разошлись».

С Владимиром мы не разошлись, а договорились посидеть и поговорить. О чём? А о чём могут сегодня говорить два русских работника культуры далёкого народа саха? О наших делах с братьями-якутами, о том, куда ж нам плыть в общей лодке.