По следу «Серого». Автобиографическая повесть (книга вторая)

Например, начать изучение истории Украины:

– Должны же мы знать историю, культуру, обычаи народа этого края?

Вначале моя идея была встречена «в штыки»:

– Что, опять на политзанятиях сидеть корпеть, учить? Тебе что, старых тем маловато, давай новые?

Я был готов к такому повороту событий:

– Вы меня неправильно поняли. Я не предлагаю изучать ее на политзанятиях, а в свободное время. И не на оценку, а для себя.

– Ну, если для себя… – неуверенно раздался голос Мохрякова.

И тогда большинство товарищей поддержали меня.

Отпросившись с товарищем у командира взвода, мы пошли в местную библиотеку, чтобы взять нужные книги. Мы первыми решили начать подготовку к выступлению перед комсомольцами, так сказать, задать тон.

Нас встретила женщина, лет сорока пяти, с приятным, приветливым лицом. Лицо ее светилось улыбкой, и было видно, что эта реакция была естественной, не наигранной и фальшивой.

– Заходьте, заходьте… – вежливо пригласила она нас внутрь.

Она пока не знала, как к нам обращаться: «товарищи» или «панове, а может быть «господа», потому что не могла сразу определить, кто мы на самом деле – настоящие красноармейцы или переодетые бандиты? Очень часто оуновцы прибегали к такой хитрости, поэтому женщина выбрала нейтральное обращение:

– Что, уважаемые читатели, желают?

Мы объяснили ей цель прихода, рассказали, кто мы такие на самом деле, попросили показать книги по истории Украины.

Она ушла к стеллажам и, вернувшись через несколько минут, положила на стол стопку книг.

– Ось, подивiться!

Сверху лежал томик стихов Тараса Григорьевича Шевченко.

Мы недоуменно смотрели на него. Какое отношение к истории могут иметь стихи? Мы рассчитывали увидеть исторические книги, учебники, справочники, а тут стихи.

Но библиотекарь, видимо, все поняла по выражениям наших лиц и объяснила, что у каждого народа есть свой Кобзарь. У русских – Пушкин, у грузин – Шота Руставели, у украинцев это – Тарас Шевченко.

– Вы послушайте, что он пишет:

Було колись – в Украiнi

Ревiли гармати;

Було колись – запорожцi

Вмiли панувати.

Панували, добували

І славу, i волю;

Минулося – осталися

Могили на полi.

Високii тi могили,

Де лягло спочити

Козацькее бiле тiло,

В китайку повите.

Високii тi могили

Чорнiють, як гори,

Та про волю нишком в полi

З вiтрами говорять.

Свiдок слави дiдiвщини

З вiтром розмовляе,

А внук косу несе в росу,

За ними спiвае.