По следу «Серого». Автобиографическая повесть (книга вторая)

Между нами было расстояние около 200—250 метров. Разведчики начали преследование их. Вначале мы подумали, что бандиты выведут нас к месту своей стоянки, к лагерю. Но те начали петлять по лесу, кружить, часто меняя направления своего движения, явно не придерживаясь определенной директории. Мы поняли, что нас уводят от главных сил, от схронов, которые были в буквальном смысле у нас под ногами.

Среди нас было немало охотников, ходивших до войны не только на дичь, но и на зверя. А какой же охотник не знает повадки тех животных, на которых охотится? Бандеровцы – те же звери, только двуногие.

И повадки у них звериные. К примеру, волчица, попавшая под облаву, всегда старается увести собак как можно дальше от собственного логова. Она петляет, путает следы, а в конце концов все равно возвращается на свое место. Все силы она отдает тому, чтобы сбить преследователей со следа.

У бандеровцев «наводка» чекистов на места стоянок каралась очень строго, это было равносильно предательству. А за предательство расплата одна – смерть! У зверей – звериные законы.

Обращение правительства Советской Украины заставило многих бандеровцев задуматься о своем настоящем и будущем. Но большинство втянутых в банды насильно людей боялись самостоятельно прийти с повинной. Даже мысль об этом, высказанная в минуты откровения, сама по себе была опасна: инструкции на этот счет была конкретные и жесткие: колеблющихся – в расход! Таким образом поддерживалась круговая порука. Рассказал кому-либо о своем намерении, а он в свою очередь промолчал об этом – смерть обоим.

Услышал где-то разговор межу двумя другими бандитам и не доложил – тоже смерть!

Но, несмотря на подобные исключительные меры «воспитания», людей, задумывающихся о своей судьбе, подумывающих об уходе из банды при удобном случае, было немало. Не все находились в банде по идейным соображениям: кого-то затянули силой и «повязали кровью», другие боялись за своих родственников, которых также без промедления убили бы в случае сдачи властям.

Оуновцы, захваченные в плен в бою, давали любую информацию о характере действий, вооружении, оснащении, планах банд, лишь бы им за это сохранили жизнь. Но были и такие, которые предпочитали смерть предательству. Таких и не жалко было бы пристрелить на месте, но закон не позволял делать этого.

Было бы за что им голову терять… С каждым днем становилось очевиднее, что война проиграна фашистами, и Степану Бандере тоже немного осталось быть у власти.