Мечник. Око Перуна

Безграничным простором и волнами озеро почти не отличается от моря, но вода в нем пресная. С направлением движения было сложно. Если Балтику Харальд знал как свои пять пальцев, то в запутанном озерном и речном пути в столицу Ярицлейва-конунга было не обойтись без провожатого. Да и запасы провизии нуждались в пополнении. Решено было найти селение и попытаться запастись там всем необходимым.

– Вести себя тихо, людей не обижать, – напутствовал конунг своих норвежцев, – нам в этой стране жить какое-то время.

А то знаю я вас, головорезов. Чтобы мирно! Нам главное – получить службу. Тогда все будет.

Драккар двигался вдоль береговой линии, дромон следовал за ним на некотором отдалении.

Наконец среди берегового леса Эйнар заметил дымки. Корабли были поставлены на якорь. На воду спустили ялик, и Харальд, Эйнар и Архимед в сопровождении шести викингов высадились на поросший травкой берег.

Небольшой поселок, стоявший на возвышенности шагах в двухстах от берега, был, судя по всему, рыбацким.

На берегу лежало несколько плоскодонок, на жердях сушились сети. Жили его обитатели небогато: ветхие избы и несколько полуземлянок с крышами из дерна. Прямо тут же, у поселка, был разбит небольшой огородик, за которым виднелось хлебное поле. Людей видно не было. То ли отправились на промысел, то ли попрятались, завидев грозный драккар и вооруженных людей. Харальд совсем было отчаялся найти в поселке живую душу, как вдруг заприметил человека, спящего на завалинке землянки. Рядом с ним дремал огромный мохнатый пес.

– Посмотри, Эйнар, день, а этот русский спит как сурок.

– По-моему, он просто выпил меда, и выпил досыта – вот, смотри, пустой жбан. – Эйнар подтолкнул посудину носком сапога.

Пес приподнял голову и, едва обнажив клыки, зарычал. Но рык у него вышел какой-то совсем ленивый. А его хозяин и вовсе не пошевелился – продолжал спать.

– Вот поселок, повезло нам! Нет ни души, и единственный живой человек – какой-то пьяный лодырь.

– Что это еще за свинья меня попрекает? – произнес человек на чистейшем норвежском, разлепляя глаза.

 – Иди-ка ты в Хельхейм, сам лодырь!

Запах, который шел от него, не оставлял ни малейшего сомнения в справедливости предположения, высказанного хевдингом.

– Оказывается, славянский язык похож на наш, удивительное дело, Эйнар! – воскликнул конунг.

– Что-то я в этом сомневаюсь, – заметил Архимед. – Я знаю болгарский, это славянский язык. У него с норвежским мало общего.