Мечник. Око Перуна

Мы пришли как гости и надеемся на твое гостеприимство. В знак добрых намерений прими от нас в подарок серебряную гривну и этот прекрасный боевой топор.

Староста не менее торжественно поклонился и держал ответную речь, по которой было видно, что хоть правил он всего лишь маленьким поселком, но мог бы с тем же успехом править и целой страной.

Вечером был устроен пир. Команда драккара и дромона высадилась на берег, оставив на борту часовых. Сначала мужчины рыбацкого поселка смотрели на них с некоторым недоверием, и в их лицах читалась готовность в случае чего схватиться за топоры и вилы.

Но морские волки вели себя смирно. Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, что грабить в поселке совершенно нечего. Под большим вопросом была сама возможность пира. Тридцать шесть здоровых мужчин могли уничтожить запасы хозяев на год вперед. Но тут всех выручил сын старейшины, сумевший добыть двух кабанов.

Мясо для пира было обеспечено. Кабаньи туши жарились на вертелах, меды разливались по глиняным кружкам. После первых здравиц лед был сломан и общение пошло более свободно.

Была, конечно, еще одна опасность. За время долгого путешествия норвежцы изголодались по женской ласке. Во избежание конфликтов жены, девушки и девочки были отведены в специальное укрытие в лесу. Укрытие было обустроено на случай всякой опасности, пришедшей с воды. Найти дорогу к нему мог только знающий человек. Остались только женщины, потерявшие мужей и готовые угостить заезжих молодцов не только жареной свининой. Пусть это не покажется читателю странным.

Нравы в те далекие времена еще были весьма свободными. Освежить родовую кровь с помощью достойного человека считалось вполне нормальным делом. Норвежцы были как на подбор дюжие хлопцы. Спустя девять месяцев жители поселка вспоминали о них с улыбками: на свет появилось несколько голубоглазых младенцев, которых тут же прозвали мурмашами. Многие под этими прозвищами прожили всю жизнь.

Наутро после пира Харальд еще раз одарил радушных хозяев подарками. В доброй встрече ему виделся удачный знак.

Видя, что рыбаки почти полностью опустошили свои запасы, он постарался возместить им их затраты.

Погрузились на корабль. Улоф плакал, когда его ноги коснулись палубы драккара. Он тут же занял скамью справа по борту и взялся за весло:

– Таким было когда-то мое место на драккаре Эйрика. Славный конунг, дозволь, это будет мое место, будто и не было этих тридцати лет?

– Драккар принадлежит мне, но место принадлежит тому, кто на нем сидит.