Мечник. Око Перуна

Так что теперь, сидеть за печкой и удачи дожидаться? Нет! И начал Доброшка готовиться к дальнему пути. На все ушло два месяца. Пока плот делал, снедь собирал. Тут и лето настало. И Доброшка решился.

Родителям, понятно, ничего не сказал. Но чтобы не волновались, только сестренке самой маленькой свою тайну поведал и строго наказал не рассказывать до утра. Проследил, чтобы уснула, и незаметно выбрался с сеновала на двор, оттуда на улицу – и тихонечко пробрался к реке…

Буки

Харальд-конунг был молод и зол.

И, несмотря на все приключившиеся с ним напасти, – весел. Воспоминание о поражении, постигшем его в Норвегии, иной раз омрачало светлое чело. Да и рана еще сильно ныла. Но юный конунг, которому едва минуло шестнадцать лет, не мог поддаваться унынию долго. Это недостойно викинга, недостойно конунга. Да, теперь он конунг без страны. В милой его сердцу Норвегии хозяйничали даны, но месть – это блюдо, которое следует подавать холодным. Будет еще время – враги расплатятся за все сполна. А пока его владения – это море и все страны вокруг него. Дружина храбра, броня крепка, и боевые драккары быстры. Весь мир лежал перед ним. Серебра, правда, маловато. Но если есть меч, то будет и серебро, и золото, и красавицы. Теперь путь его лежал на восход солнца – в Гардарики, Страну городов, на Русь, где правил славный Ярицлейв-конунг.

О Ярицлейве-конунге шла добрая молва. Богат и славен: недаром сами русы зовут его Ярославом Мудрым.

Харальд не сомневался, что русский конунг примет его с удовольствием: заполучить в союзники норвежскую дружину рад был любой сухопутный владыка.

Все-таки любой викинг стоит двух обычных бойцов. С детства каждый из них владеет боевым топором и мечом так же уверенно, как обжора – ложкой. Жизнь викинга – от битвы к битве. А между ними не легче: битва с морем – неутомимая гребля. Рука любого гребца-воина похожа на клубок сосновых корней: кажется иной раз, что и мечом не сразу перерубишь. Для натруженной веслом руки тяжелый меч – как тростиночка. Помахать им после однообразных дней и ночей морского перехода – сплошное удовольствие. Ну а если противник все-таки окажется сильнее (нет, конечно же, сильнее викинга никого нет, но против толпы иной раз не спасут ни мощь рук, ни умение), ну так если противник окажется сильнее – это тоже не беда. Это даже счастье. Каждый дружинник Харальда-конунга знает: погибнуть с мечом в руках – большая удача.