Мишень для Слепого

 – Послушай, а как ты посмотришь, если я у тебя эти сто долларов заберу?

– Надеюсь, не навсегда? – пошутил Домбровский.

– Да нет, конечно, нет. Я тебе их верну, или отдам другую сотку, только постараюсь убедиться.

– Можешь не стараться. Зачем мне тебя обманывать? Я старый человек, врать и подставлять своего старого приятеля мне, генерал, ни к чему. А денежку возьми, пусть тебе скажут специалисты, что это искусно выполненная подделка, очень искусно.

– Озадачил ты меня, братец, озадачил… – Федор Филиппович аккуратно спрятал стодолларовую купюру в свой тощий бумажник, стараясь ее не помять.

– Ту, ту, – успокоил Домбровский.

– И как ты их только отличаешь?

– Позанимался бы ты с мое, Федор Филиппович, тем, чем я, и ты бы отличал.

– Наверное…

– Пойдем выпьем, – предложил Домбровский, гася настольную лампу и укладывая лупу в большой пенал на мягкий синий бархат.

Они вернулись в гостиную, уселись друг напротив друга.

– А ты форму не теряешь, – сказал Потапчук, глядя на идеально отутюженные брюки, белую рубашку и черную бабочку приятеля.

– Что ты имеешь в виду? – ворчливо спросил Домбровский.

– Ты законсервировался. Каким был десять лет назад, таким и остался.

– Да ты и забыл, что было десять лет назад! – немного ехидно заметил Иосиф Михайлович.

– Точно тебе говорю! А вот я сдал, – признался генерал Потапчук. – Знаешь, в последнее время столько работы навалилось – просто невпроворот.

Домбровский усмехнулся:

– Что, начальство не жалует?

– Не только в нем дело. Так уж получается теперь, что само наше начальство не знает, чем заняться. Прогибаются перед властью, прогибаются перед Западом и Востоком, на месте не засиживаются – постоянно меняются. А те, кто когда-то умел работать, те и работают, только на них можно положиться.

– А молодежь? – задал свойственный старикам вопрос Иосиф Михайлович.

– Молодежь в последнее время к нам не идет. Кстати, как твои дети?

– А что дети… – Иосиф Михайлович махнул рукой. – У них своя жизнь, у меня своя. Дочка в Риге, с мужем ей повезло, хороший человек, латыш по национальности и по убеждениям. Сейчас ходит в звании полковника.

– Полковника?

– Теперь в их конторе работает.

– Понятно… А сын?

– Сын в Питере. С первой женой развелся, что-то у них не получилось. А вот вторая жена хорошая, и внуки хорошие.