Юношество, зрелость и прочее

Кагор был вкусным и немного сладковатым.

– В смысле «без лифчика»? – заинтересовался Витька. – Ты откуда знаешь?

– Оттуда, – ответил я и рассказал всё, начиная от того момента, когда вошёл в пункт переливания крови, и до момента появления Яны Геннадиевны.

Витька и Борька перестали есть. Они сидели и смотрели на меня, жующего оливье.

– Искусственное дыхание? – наконец-то подал голос Витька. – И ты отказался?

– Я не отказался, – сказал я, – я просто опешил от её сисек. И не сразу среагировал.

– Ты идиот, – простонал Витька.

 – То ты не завтракаешь, то от искусственного дыхания с молодой девкой отказываешься. Ты идиот!

– Идиот, – подтвердил Борька, – самый настоящий. Там такие девчонки! А под халатиком ничего… Трусов на ней тоже не было?

– Трусы я через этот разрез не разглядел, – не стал врать я, – может, и не было. Я не знаю. Но сиськи у неё просто супер!

– Идиот, – опять простонал Витька и махом выпил своё вино.

В это время к нашему столику вихляющей походкой подошёл Лёша Корзун.

Лёша был вредным и склочным мужичком ростом в полтора метра.

– Ну что, пацаны? – спросил он. – Я слышал, кто-то из вас в обморок от вида крови грохнулся. Кто тут у нас такой нежненький?

И засмеялся. Противно так засмеялся.

– Вадим это был, – показал на меня пальцем Борька. – Только он не грохнулся, а симулировал потерю сознания.

– Чего? – не понял Лёша. – Чего он делал?

– Си-му-ли-ро-вал, – по слогам повторил Борька. – У вас в Кишинёве что, этим словам не обучали?

– Да при чём тут мой Кишинёв? – ответил Лёша.

 – Ты мне объясни, зачем приходить сдавать кровь и симулировать обморок?

– Надо было, – ответил я таинственно и принялся доедать остатки салата.

– А всё-таки? – не отставал Корзун.

– Ты видел, кто у нас сегодня кровь брал? – Борька поманил пальцем Лёшку к себе. Тот подошёл вплотную к нашему столику.

– Видел, – ответил Лёша, – карга старая и две молодые кобылки.

– Ну вот, Вадик и симулировал обморок, чтобы посмотреть, что у этих кобылок под халатиком, – снисходительно усмехнувшись, сказал Борька.

 – Вадик, да расскажи ты ему! Что человек мучается?

Я рассказал.

– Обалдеть! – восхитился Корзун и убежал к своему столику.

Мы допили вино и разошлись по домам.

– Спасибо, – сказал я двум родственникам на прощанье, – действительно, засмеяли бы. А тут прям герой-любовник!

– Пожалуйста, – ответил Витька. – Ты, главное, про звездолёты не рассказывай. Пусть думают, что ты специально сознание потерял.