Му-му. Бездна Кавказа

– Да уж, советчиков, – вынимая из кармана сигареты, сердито проворчал генерал.

– Заметьте, я не сказал: хозяев.

– Разумеется, исключительно в силу свойственной вам деликатности.

– Конечно.

Привстав, собеседник чиркнул колесиком зажигалки и дал генералу прикурить. У него были тонкие черты лица, точеный нос с характерным вырезом ноздрей и большие, очень выразительные восточные глаза, опушенные длинными ресницами. Кожа у него, несмотря на происхождение, была даже светлее, чем у генерала Мтбевари, и Ираклию Самсоновичу вдруг захотелось спросить, отбеливал он ее специально, как Майкл Джексон, или этот не совсем характерный цвет лица достался ему в наследство от бабушки, согрешившей с каким-нибудь белым миссионером или, скажем, инженером-нефтяником.

Он сдержался, поскольку был заинтересован в этой встрече гораздо больше, чем собеседник, и приложил огромные усилия к тому, чтобы она состоялась.

– Не будем ссориться, генерал, – примирительным тоном произнес араб, снова опускаясь на стул, который негромко скрипнул под тяжестью его крепко сбитого тела.

Он со звонким щелчком закрыл крышечку зажигалки, погасив пламя, и спрятал ее в карман. – Мы оба проделали длинный и нелегкий путь, чтобы встретиться здесь. Наше время стоит дорого, и нам ни к чему тратить его на пустые препирательства.

– Согласен, – кивнул Мтбевари, окутываясь дымом дорогой американской сигареты. – Но я хотел бы заметить, что в свое время половина ваших шейхов и военачальников прошла обучение не где-нибудь, а именно в Соединенных Штатах.

Как и вы сами, уважаемый.

– Верно, – подтвердил араб. – А вы, в свою очередь, учились в России. Ну и о чем это говорит?

– Пожалуй, только о том, что мы с вами оба являемся неплохими специалистами в своей области, – хмыкнул Мтбевари, кладя конец так и не состоявшейся размолвке.

– Отлично сказано! – сверкнул белозубой улыбкой араб. – Вы абсолютно правы. Я собаку съел на защите прав человека, а вы… э…

Генерал Мтбевари со скрипом потер ладонью заросший густой трехдневной щетиной подбородок.

На нем были просторные серо-зеленые брюки со множеством накладных карманов, заправленные в высокие берцы на толстой рубчатой подошве, линялая серая футболка, потертый кожаный жилет и матерчатая шляпа с обвисшими полями. В сочетании с побитыми сединой усами, щетиной и выпирающим между полами жилета брюшком все это придавало ему вид деревенского жителя, явившегося в разбомбленный город в тщетной надежде продать перекупщику урожай мандаринов.