Исповедь военного музыканта. Книга I. Становление. Воспоминания

Меня пригласили в кабинет, попросили произвести ряд действий, которые должны были показать мою годность для обучения игре на фаготе, после чего случилось следующее:

– А как ты смотришь на обучение игре на фаготе?

– Вы знаете, с интересом, – сказал я.

– Тогда нам нужно проинформировать об этом завуча и директора. Сейчас мы вместе с тобой пройдём к ним.

Сначала мы подошли к заместителю директора по учебной работе Юрию Васильевичу Китову, который тогда был и заведующим дирижёрско-хоровым отделом, поговорили с ним, затем – к директору училища, заслуженному артисту РСФСР, возглавлявшему помимо всего училища ещё и отдел сольного пения, Валерию Александровичу Побережскому, которому я уже был знаком по приводу меня к нему преподавательницей литературы Натальей Иннокентьевной Федоренко.

А этот предыдущий привод мне запомнился вот каким моментом.

Наталья Иннокентьевна пожаловалась на меня за то, что пропускаю занятия, халатно отношусь к выполнению домашних заданий.

– Сочинение по роману Достоевского до сих пор не написал и неизвестно, прочёл ли он его вообще.

– А какой роман-то, «Преступление» или «Наказание»? – спросил меня Валерий Александрович.

– Да, «Преступление и наказание», – с потупленным взором ответил я.

Тогда директор пошутил:

– Как, оба сразу?

А потом добавил преподавательнице:

– Ну, раз он не справляется, давайте будем его отчислять.

Наталья Иннокентьевна решила не ломать мне судьбу и сказала:

– Валерий Александрович, я думаю, что Хитцову нужно дать испытательный срок, в течение которого он подготовит и сдаст всё, что он должен.

Директор одобрил это решение.

Но вернёмся к переводу на отдел оркестровых инструментов. И вот вновь я стою перед директором.

– Ну, что опять, товарищ Хитцов?

– Да дело в том, Валерий Александрович, – начал свою речь заведующий отделом, на который я переводился, – что Вадим захотел перевестись с теоретического отдела на наш, оркестровый.

– А на каком инструменте он хочет заниматься?

– Сказал, что на каком-нибудь из деревянных?

– Например, на металлической флейте? – снова схохмил директор.

– Ну, флейта же тоже относится к деревянным, – блестнул я своими знаниями.

– Совершенно верно. Но так и что?

– Мы ему предложили фагот, потому что у Виктора Анатольевича нет студентов по его специальному инструменту, – снова вступил в разговор Владимир Иванович.

– И какова же была его (моя – В.Х.) реакция? – спросил Побережский.