Военная хроника 1944-1945

Становилось понятным, почему мы проходили по пробитым другими частями брешам как в первой, так и во второй линии обороны, почему всегда с нами двигались инженерные части армии.

Смотрю на товарищей и вижу: настроение у всех просто отличное ? шутки и смех не смолкают, несмотря на витающую кругом смерть. Виною этому весенний воздух, в котором вместе с запахами пробуждающейся природы носятся ощущения скорого конца войны. Огорчало одно: подтверждались слова, сказанные лейтенантом Беленьким – наша армия, действительно следуя непосредственно на запад, должна встретиться где-то с союзниками.

Разве только Митю Сычева, известного нашего щеголя, утешало сообщение дяди Миши, заведующего вещевым довольствием, что новое обмундирование высшего качества. Остальные готовы отказаться от всего другого, чтобы учувствовать во взятии Берлина. Начиная с Украины, после форсирования Днепра особенно, мы ставили указатели с надписью: «На Берлин! ». Такие же слова были выведены на каждом танке и машине.

Можно было их прочитать и на снарядах, обрушивающихся на головы фашистов. Наверное, в эти надписи каждый вкладывал свою мечту – войти победителем в логово, выпустившее на человечество фашистского зверя. Казалось, там, только там станет ясно, как могло появиться среди людей подобное отклонение. До сих пор, сколько мы ни вглядывались в лица пленных, теперь бледных от страха за свою жизнь, сколько ни смотрели на гражданских немцев на формировке, ничто не объясняло происхождение тех ужасов, что пришлось видеть, освобождая родную землю, а потом и территорию Польши.

Вот он стоит перед тобой, представитель нордической расы с породистым ухоженным лицом, с удивительно точным пробором в пепельных от седины волосах. Костюм его указывает на «привычки порядочного человека». Неужели это он своими холеными руками обрезал груди девушкам, душил младенцев, что мы извлекали из колодцев Переяслава-Хмельницкого?

В белесых посаженных глубоко глазах не видно ничего, кроме страха.

Может, вот этот старичок, что медленно проходит от дома к скотному двору, издевался над пленными, которые работали у него в хозяйстве. По карточке, висящей в его комнате, где он не спускает добрых дедовских глаз с рассевшихся на ровно постриженной лужайке внуков, определить невозможно.

Это люди, вид которых говорит об их полной лояльности по отношению к нам. Больше того, многие немцы достаточно быстро усваивали наши требования, лозунги.