История Руси и русского Слова

История Руси и русского Слова

Вадим Валерианович Кожинов

«История» и «Слово» – с прописной буквы – как концепт, символ, как высшая ценность. Именно так мыслит выдающийся русский филолог, историк и публицист Вадим Кожинов. История отражается в Слове, Слово воплощается в Истории.

– «Пути русского исторического самосознания»;

– «О византийском и монгольском “наследствах” в судьбе Руси»;

– «Воплощение в русском Слове “героического” периода истории Руси»;

– «Размышления о правителях Руси, начиная с князя Кия» – названия глав говорят сами за себя.

«Речь идёт о наиболее весомых и судьбоносных событиях и явлениях», – отмечает автор в предисловии.

Научно-публицистический текст изобилует фактами, гипотезами, обширными выдержками из древних рукописей и современных исследований. Со свойственным ему блеском автор развенчивает стереотипы и устаревшие теории.

Этот труд открывает своеобразную трилогию Вадима Кожинова о русской истории и литературе, куда входят также книги «Россия.

Век ХХ» и «Пророк в своём Отечестве. Фёдор Тютчев».

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Вадим Валерианович Кожинов

История Руси и русского Слова

* * *

© ООО «Арт-холдинг „Медиарост“», 2023

© Кожинов В. В., наследники, 2023

От автора

Заглавие книги слагается из трех элементов: 1) история Руси и 2) русского Слова; 3) современный взгляд.

Начну с последнего – «современного взгляда». Те, кто стремятся познать отечественную историю, обращаются сегодня, как правило, к уже давним трудам о ней, которые создали в XIX или в самом начале XX века H.

M. Карамзин, С. М. Соловьев, Н. И. Костомаров, Д. И. Иловайский, В. О. Ключевский, С. Ф. Платонов, А. Е. Пресняков. Причина этого понятна: позднейшие, появлявшиеся с конца 1930-х годов курсы истории СССР (с 1917-го по 1938-й такие курсы вообще не создавались) жестко подчинены экономико-политическим схемам, в них нет той полноты воссоздания пути страны, какую мы находим в дореволюционных «историях». Исходя из этого, многие люди полагают, что историческая наука с 1917 года и до наших дней вообще находилась в упадке, не дала ничего или почти ничего ценного.

Однако такое представление ошибочно, и моя книга, надеюсь, убедит в этом каждого читателя. Догматическая атмосфера лишала ученых возможности создать полновесные общие курсы истории, от которых настоятельно требовали соответствия идеологическим схемам.