Му-му. Заброшенная могила

Отсюда и конкуренция: зачем участковому лейтенанту или санитару «скорой» работать на одно-единственное агентство, если можно на два-три? Пусть даже все они окажутся «честными», тот самый участковый может осведомлять одно агентство, санитар – другое, фельдшер – третье, водитель «скорой» – четвертое… Вот и затеваются у дверей квартиры покойного «аукционы» – кто меньше возьмет за проводы в последний путь…

Тогда же Бондарев рассказал Хвостову о беспределе, который творится на кладбищах и с которым безуспешно борется глубокоуважаемый мэр Москвы и его коллеги из других городов.

Хвостов тогда только покачал головой – о многом из этого и писали, и говорили, но воз оставался и ныне там.

…Когда до сознания бывшего разведчика Хвостова дошло, на какую работу приглашает его бывший полковник ГРУ Бондарев, он только почесал коротко стриженный затылок.

– Ну, Сергей Леонидович, ты даешь! Я – и кладбища? Окстись, полковник, не тот я человек. В гробовщики не гожусь.

– А я тебя в гробовщики не зову, – отрезал Бондарев. – Порядок с кладбищами наводить надо. Да и не только с кладбищами.

– Допустим, – нахмурился Хвостов. – И как, по-твоему, я этот порядок наводить буду? Насколько я знаю, там господин Купцов, заместитель мэра, командует.

– Правильно знаешь. Но не до конца понимаешь. Можешь считать, что мы тебя к нему «на усиление» отправляем, как раньше говорили. Или по-другому, если тебя больше устраивает, – комиссаром.

Да и не командует он там, а только курирует. Командовать будешь ты. Как понял? Прием!

Именно такой фразой Бондарев заканчивал сеансы связи, когда они с Хвостовым служили в «горячих точках» бывшего СССР. Произнеся ее, он дал бывшему подчиненному понять, что пререкания неуместны.

– Когда приступать? – сдержав просившиеся наружу возражения, спросил Матвей Иванович.

– В понедельник, 3 марта, у тебя встреча с мэром. После этого сразу и приступишь.

За выходные почитай, что сможешь найти, по истории московских кладбищ, законодательную базу посмотри обязательно. Если у тебя возникнет пара мыслей, как улучшить работу ритуальных служб, будет просто замечательно.

* * *

Матвей Хвостов жил один в большой трехкомнатной квартире в районе Можайского шоссе. Сын, удачливый тридцатилетний бизнесмен, купил себе квартиру неподалеку, на Кутузовском проспекте, но виделся с отцом нечасто.