Двинулись земли низы – 1

Личный телохранитель Тряпицына, бывший сахалинский каторжник по кличке Лапта с отрядом пробивается к тюрьме и вырезает всех заключенных.

Чтобы не привлечь стрельбой внимания японцев, всех «кончают» холодным оружием. Поскольку кровь пьянит не хуже водки, обезумевшие люди убили не только арестованных белых, но и своих же партизан, сидевших на гауптвахте.

Боевые действия в городе идут несколько дней, исход сражения решает командир партизанского отряда красных шахтеров Будрин, пришедший со своим отрядом из ближайшего крупного населенного пункта – села Кирби, что в 300 километрах от Николаевска.

В конечном итоге японцев вырезали полностью. На тот свет отправили всех, включая консула, его жену и дочь, и гейш из местных публичных домов. Спаслось только 12 японок, бывших замужем за китайцами – они вместе с мужьями укрылись на канонерках.

Новым начальником штаба назначается любовница Тряпицына Нина Лебедева – эсерка-максималистка, сосланная на Дальний Восток гимназисткой, в 15 лет, за участие в покушении на пензенского губернатора.

Раненный Я. Тряпицын со своей гражданской женой Н. Лебедевой.

После разгрома японцев в городе объявляется Николаевская коммуна, отменяются деньги, и начинается настоящая охота на буржуев.

Раз запустив, кровавый маховик остановить уже практически невозможно. Это знание на личном опыте получили практически все участники Гражданской войны. И заливший кровью Монголию рафинированный аристократ барон Роберт Николас Максимилиан фон Унгерн-Штернберг в этом смысле ничем не отличался от крестьянского сына Якова Тряпицына.

Я избавлю вас от кровавых подробностей происходящего в Николаевске дальше, скажу лишь, что итогом так называемого «Николаевского инцидента» стала гибель нескольких тысяч человек.

Это всех вместе, разных – красных, белых, русских, японцев, интеллигентов, хунхузов, телеграфистов, каторжников и разных прочих тысяч человеков.

И полное уничтожение города – после эвакуации населения и ухода отряда Тряпицына от старого Николаевска не осталось ничего.

Ни-че-го.

Как потом подсчитали, в городе было сожжено и уничтожено 1130 домов, это почти 97% всего жилого фонда Николаевска.

Перед уходом обезумевший от крови Тряпицын отправил радиограмму:

Товарищи! В последний раз говорим с вами. Оставляем город и крепость, взрываем радиостанцию и уходим в тайгу. Все население города и района эвакуировано. Деревни по всему побережью моря и в низовье Амура сожжены.