Двинулись земли низы – 1

Поэтому я решил не писать ни трактатов, ни романов – а просто рассказать вам о людях, которые встретились мне на этом пути. Самых разных – известных всему миру и забытых даже родственниками, великих и незначительных, героях и подлецах, библиотекаршах и министрах.

Я до сих пор не знаю, получилось ли у меня сложить из этой мозаики человеческих судеб единую картину о людях в прекрасном и яростном мире, или не удалось.

Судить вам.

Я же, уходя с авансцены перед началом спектакля, могу только повторить за Бенедиктом Спинозой: «Я добросовестно старался не смеяться над поступками людей, не оплакивать их и не ненавидеть; я пытался понять их».

Часть первая. Студенты

Введение

Очень люблю работать со списками. Ни один охотник, вставший на след; ни один рыбак, выводящий крупного жереха; ни один сыщик, расследующий преступление века… Все они не знают и сотой доли того азарта, который возникает у историка при работе со списками давно ушедших людей.

Они где-то там, в темноте.

Неисчислимые, невидимые, неслышимые и безмолвные. Забытые практически всеми жителями Земли. У счастливчиков есть родственник, в наш дурацкий суетливый век зачем-то озаботившийся генеалогическим древом. У большинства нет даже этого.

Ты входишь туда, в эту непроглядную черноту, один, и понятия не имеешь, куда идти. Все, что у тебя есть – фамилия и инициалы. Жалкое имущество, если честно. Особенно если фамилия – Кузнецов или Смирнов. «Иметь в Германии фамилию Мюллер…», ага, ага. Но ты идешь, просто потому, что бываешь здесь частенько, и на ощупь знаешь расхожие тропки, где можно зацепить какой-то хвостик, унюхать какой-то след.

Ты не знаешь, сколько ты будешь бродить, и понятия не имеешь, как ты выйдешь – с пустыми руками, или выведешь на свет человека.

Да, по-прежнему мало кому интересного, но уже не безразличного тебе. А это почему-то важно – вывести его на свет. Я не знаю почему. Просто… Они там совсем одни, понимаете? Совсем-совсем. А так про них узнаю хотя бы я.

Ладно, если без романтики и высокопарных слов, то все началось банально.

Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС», где я работаю, праздновал столетие. Мне, как человеку, имеющему в закромах диплом об окончании исторического факультета, поручили разобраться с историей Московской горной академии, с которой, собственно, и начался наш университет.

Я начал разбираться – и неожиданно увлекся. Начал трудиться уже не по работе, а для себя.