История в карикатурах. 1923

Поводом к созданию послужила следующая цитата: «Товарищ Сосновский подал мысль по примеру Италии ездить на коровах, так как на Гукон надежды мало» (Из газет).

Ну и стихи в качестве подписи, куда уж без них:

Зима, крестьянин, торжествуя.

Везет в контору продналог

Его коровка, снег почуя,

Несется, не жалея ног.

Гордясь своей упряжкой конной,

Корова не мычит, а ржет…

И о достоинствах Гукона

Мужик сознательный поет.

Про любимчика «крокодильцев» товарища Сосновского я уже писал в томе про 1922 год.

А вот про Гукон коротко расскажу.

Сегодня «Гуконом» называют Главное управление по контролю за оборотом наркотиков Министерства внутренних дел Российской Федерации, но это не то.

Наш Гукон – это Главное управление коннозаводства.

Во время голода в Поволжье большевики начали принимать срочные меры по спасению не только людей, но и животных. Огромные территории могли потерять весь скот, а ведь лошадь тогда была главным орудием сельхозпроизводства.

При ВЦИК была организована Центральная Комиссия помощи голодающим (ЦК Помгол), а уже при Помголе появилась так называемая «Секция по спасению животноводства».

Вот ее, в общем-то, и курировал Гукон.

А упоминание этой организации сначала Сосновским, а потом и в «Крокодиле» связано с тем, что начиналось громкое «Дело Гукона».

Основной задачей Гукона было спасение скота – временный вывоз лошадей из голодающих районов в благополучные и закупка фуража, чтобы кормить по дороге.

Как выяснилось, выполнено было, однако, только 14% задания, вывезено всего 9% скота, а фуража заготовлено было лишь около одного миллиона пудов.

А выделенные государством на этот проект 132 миллиарда рублей жадные чиновники по старой русской традиции «попилили».

По делу проходило 14 человек, в том числе и уполномоченный Наркомпрода товарищ Бендер. В истории этот процесс 1923 года остался главным образом потому, что обвинителем на нем выступал будущая звезда советской юриспруденции прокурор Вышинский.

И его речь, клеймившая Бендера и компанию, многократно издавалась в сборниках речей Прокурора СССР.

Шестерых «гуконовцев» приговорили к высшей мере наказания. Пятерым потом заменили расстрел десятью годами тюремного заключения со строгой изоляцией, а вот один все-таки встал к стенке. Остальные получили небольшие сроки – от двух месяцев до трех лет.

Михайлова, Янковского, Бендера и Сушкина Верховный суд оправдал.

Бендеры всегда выходят сухими из воды.