Жизнь примечательных людей. Книга вторая

После отхода потерявших половину состава нападавших китайцы, на всякий случай, взяли Богдо-гэгэна под стражу. Это было ошибкой – барон немедленно объявляет освободительную войну религиозной и обещает во что бы то ни стало освободить главу ламаистской церкви в Монголии.

Для этого Унгерн разрабатывает поистине блестящую диверсионную операцию похищения Богдо-гэгэна из надежно охраняемого Зеленого дворца.

Воины из тибетской сотни проникли во дворец под видом паломников и по сигналу кинулись резать охрану.

Тут же ударная группа бросилась к дворцу и, подхватив «живого Будду» вместе с женой, потащила к выходу.

За спиной они слышали грохот схватки между опомнившимися китайцами и смертниками-тибетцами, прикрывавшими отход…

Освобожденный Богдо-гэгэн в благодарности присвоил спасителю титул цин-вана (сиятельного князя) и четыре привилегии, а новоявленное «сиятельство» скоро взял Ургу и на какое-то время стал фактическим правителем Монголии.

Но это уже другая история…

Глава 9.

Генерал Шкуро в роли турецкого султана

Когда войска Шкуро, соединившегося накануне с Мамонтовым, стояли в Воронеже, а корпус Буденного пробился к городу, который был неплохо укреплен, у скучающих в осаде буденновцев родилась занятная идея. Кто-то из командиров предложил написать оставшемуся в городе Шкуро что-то вроде послания запорожцев турецкому султану.

Генерал Андрей Шкуро

Буденному предложение понравилось, и вскоре письмо было готово.

Содержание, если прополоть нецензурные выражения, было примерно таким:

«Завтра мною будет взят Воронеж. Обязываю все контрреволюционные силы построить на площади Круглых рядов. Парад принимать буду я. Командовать парадом приказываю тебе, белогвардейский ублюдок. После парада ты за все злодеяния, за кровь и слезы рабочих и крестьян будешь повешен там же, на площади, на телеграфном столбе. Мой приказ объявить всему личному составу Воронежского белогвардейского гарнизона.

Буденный».

Доставить письмо взялся знаменитый Олеко Дундич. Этот человек был во время Гражданской войны настоящей легендой, а его биография достойна авантюрного фильма.

Хорват по национальности, Тома Дундич (в России он называл себя «Иваном», а «Олеко» употребляется исключительно в литературе), родился в Далмации. 12 лет от роду эмигрировал в Южную Америку, где четыре года был ковбоем в Аргентине и Бразилии.