Роман с бизнесом

И начала возить его по всем известным докторам. В Свердловск, Москву и даже Одессу. Но все профессора кругом разводили руками и говорили, что наука пока не нашла способа вылечить это нехирургическим путем. А для проведения операции надо ждать восемнадцати лет, чтобы глаза остановили свой рост.

И вот когда мальчику исполнилось 4 года, в 1980 году, его маме дали путевку в знаменитый на весь Советский Союз детский центр-интернат Святослава Федорова в Москве. Первую четырехмесячную «ходку» мальчик практически забыл.

А вот вторую, уже в 1982 году, он запечатлел в памяти очень хорошо. И помнит некоторые яркие моменты по сей день.

Например, как он с надеждой спрашивал маму:

– Ведь ты меня там не оставишь?

– Конечно, нет, – отвечала она, отводя глаза. И видела, что сын не хочет туда ехать еще раз, но списывала это на обычное нежелание расставаться с ней надолго.

Истинная причина была в другом…

– Тебя всего лишь проверят, – говорила мама, трясясь с ним в плацкарте Челябинск – Москва.

– Тебе просто подберут очки, – ласково говорила она, таща мальчика сквозь февральские сугробы в центр Москвы.

– Я люблю тебя, – услышал он, когда мама мягким толчком в спину втолкнула его 16 февраля в пахнущий невыносимой интернатской тоской и столовской едой приемник-распределитель.

Сзади захлопнулась дверь, и он заревел от страха.

– Мамочка, не оставляй меня!

Потом зареванного мальчишку за руку наверх потащила все та же воспитательница, которую он так боялся еще два года назад. У нее была страшная кличка «Черепушка», потому что она постоянно об этом говорила: "Если вы сейчас же не построитесь на прогулку, я вам черепушки поотрываю!"

Что ярче всего запомнилось мальчику в этой тоскливой и страшной тюрьме?

Салют на 23 Февраля, когда вся палата из ста человек, наплевав на крики дежурной медсестры, прилипла носами к морозным стеклам и смотрела на яркий фейерверк – вспухающие красно-зеленые огненные шары в ночном московском небе.

Как хором заводили «Катюшу», сидя на маленьких стульчиках. А кто не будет петь, тому я черепушки поотрываю!

Как над ними издевались молоденькие медсестры – возле каждой спальни висели такие большие штуки из ткани, с подписанными кармашками для очков.