Панкрат. Возвращение в небо

Через несколько километров «Boy Racer» свернул с проселочной дороги на двухрядную, шедшую под уклон. Теперь солнце скрылось за верхушками окружающих ее деревьев. И Панкрат двигался в сумрачной тени. Но он отлично видел тех, кого преследовал. Дорога в том месте полого поднималась к западу. И тот, кто сидел за рулем, немного сбавил скорость. Неожиданно машина резко свернула вправо и вдруг исчезла в придорожной растительности.

– Черт! – выругался Суворин, замедляя ход.

Времени на раздумья не было. Поэтому он снова нажал на газ и за несколько минут достиг того места, где исчезла машина.

Съехав по насыпи, без колебаний выехал на заброшенную лесную дорогу и метров через сто на холме среди деревьев увидел очертания небольшого одноэтажного деревянного дома, времянки с плоской крышей. Он остановил мотоцикл, завел его в ягодник и, проверив пистолет, взял валявшийся неподалеку деревянный кол. Чувство абсурдности происходящего не давало возможности сосредоточиться. Поэтому все, что он делал, делал по какому-то наитию, не испытывая ни страха, ни напряжения.

В лесу было намного холоднее, чем на дороге. Но прохлада не остудила пыл Суворина. Он пребывал в состоянии предельного напряжения. Спина стала мокрой от пота. И крупные его капли продолжали выступать на лбу, который он то и дело вытирал тыльной стороной ладони.

Шагов практически не было слышно. Шум скрадывала устилавшая землю хвоя. Суворин почему-то был уверен, что за ним никто не следит, что все идет так, как и должно идти. И с удовольствием отдался этому чувству фатальной покорности, осознавая какой-то той частью мозга, которая включалась крайне редко, разве что в пророческих снах, что то, что ведет его, знает, что делает.

Когда деревья закончились, он, пригнувшись, перебежал к густым кустам дикой малины. Присел на четвереньки и, выбрав удобное место обзора между ветками, стал наблюдать.

Машина с открытым багажником стояла возле западной стены дома. Возле нее лежал хорошо знакомый Панкрату человек. Это был семеновский скотник, неоднократно приносивший строителям молоко.

Панкрат сразу узнал его по лысому черепу и несменному темно-синему заляпанному комбинезону. Скотник был связан, во рту его был кляп из какой-то белой тряпки.

Все последующее показалось Суворину сплошным кошмаром. На пороге дома появился «Дени де Витто» и сообщил пленнику:

– Ты, урод, весь багажник мне испоганил! Амбре такое, подойти невозможно. Теперь машину продавать придется.

Он поднял руку с пистолетом.