Книга победителей

А возвращение из эмиграции совпало с юбилеем Вишневской, и этот юбилей был отмечен грандиозным гала-концертом в Большом театре (я был тому свидетелем). Особо впечатлил номер, когда Майя Плисецкая танцевала «Умирающего лебедя» под аккомпанемент Мстислава Ростроповича.

…После съемок в Париже я больше ни разу не пересекался с Галиной Павловной. Возможно, это было осознанно с моей стороны. Я не хотел быть в общем хоре ее почитателей. В моей памяти осталась Вишневская, какой я ее увидел и узнал.

И Париж, который я посетил тогда впервые, ассоциируется у меня прежде всего с ее именем. Была весна, начало марта. Прохладно и солнечно. И солнечная Галина Вишневская.

Евгений Леонов

Кредит доверия

Евгения ЛЕОНОВА знают все. Леонова любят все. Его роли никогда не становились сенсацией (в самом слове «сенсация» есть привкус сиюминутного, быстропроходящего). Обычно он играл простых, скромных, добропорядочных персонажей, «негероев» в привычном понимании.

У Евгения Леонова был талант – слышать время. В его героях отражена судьба страны, судьба послевоенного поколения.

В жизни все ждали от Леонова юмора, анекдотов, полагая, что он такой же балагур и весельчак, как и на экране. А он был совсем другим. Внутренне сосредоточенный, достаточно замкнутый и неулыбчивый. Говорил тихо, медленно. Один раз я слышал, как Леонов пошутил. На пляже в Ялте к нему подошла женщина с осторожным вопросом, не брат ли он артиста Леонова, уж больно похож.

«Нет, – ответил Евгений Павлович. – У меня, правда, есть дальний родственник-актер – Михаил Пуговкин».

…1991 год. ИЗ РАЗГОВОРА С ЛЕОНОВЫМ у него дома, на 3-й Фрунзенской улице. «Я учился в седьмом классе, когда началась Отечественная война. Поэтому в моем детстве все немножко сдвинулось, мне пришлось стать взрослым в четырнадцать-пятнадцать лет. В школе играл в драмкружке. Еще до эвакуации из Москвы Московского Художественного театра успел побывать на всех его спектаклях, был потрясен увиденным.

Во время войны работал на авиационном заводе учеником слесаря. И хотя меня потом отправили в техникум, я все отчетливее ощущал тягу к искусству. Читал на вечерах стихи Блока, рассказы Чехова. Так родилось желание идти в театральную студию.

Когда я предстал впервые перед экзаменационной комиссией в студии на Пушечной улице, я завыл, прокричал стихи Маяковского – члены комиссии заулыбались.