Слово Сталина, или Главная загадка Великой Отечественной

Микоян, в свою очередь, писал о Сталине: «Его опыт пребывания на фронтах в Гражданскую войну был недостаточен для того, чтобы знать всё военное дело. К тому же совсем другой характер носили методы, средства вооружения, организация обороны тогда и совсем другое положение было перед Второй мировой войной. Скорее этот опыт Гражданской войны не помогал подготовке и ведению Отечественной войны, а мешал».

Таким образом, не только военного образования и таланта у Сталина не было и в помине, но и его методы в ходе реальной войны оказались ложными и неэффективными.

Можно сказать, что они выглядят минимум как военное дилетантство. Однако сам Сталин этих выводов для себя не сделал или просто не собирался их делать, уверовав в свою непогрешимость. Судя по всему, он решил, что для будущих военных побед главное – его неограниченная власть, когда всё на фронте будет происходить по его личному велению и приказу. Когда никто, особенно военные, ему не смогут помешать или возразить. Страшный вывод. Просто ужасающий. Однако кроме этого, главного, Сталин сделал и ещё ряд т. н. «армейских выводов». А именно: армия представляет серьёзную опасность для власти, доверять военспецам и вообще военным нельзя. Другими словами, всех держать «на коротком поводке», а лучше на цепи. Сделать армию послушной лишь его воле. Выводы на самом деле опасные для государства, потому что армия – «организм» особый и наводить там свой порядок диктаторскими методами значит в любом случае ослаблять обороноспособность страны в целом. Однако именно так стал действовать Сталин в отношении армии, поставив во главу угла не собственно военное дело, а своё личное, как он его понимал, руководство военным делом и, главное, особые отношения с руководством армии и её командным составом. Армия стала при таком методе управления не особым, а лишь одним из государственных институтов. Сталин видел свою первоочередную задачу в решении глобальных политических целей, к выполнению которых армия должна была каким-то образом подстраиваться. Желанием подчинить армию, её руководство лично себе и объясняется то самое «нелогичное» решение о начале репрессий против РККА. Всё как раз логично идёт по сталинским планам, и армия не исключение, так что террор против неё лишь часть его планов, а не спонтанное или эмоциональное решение.

Вслед за маршалами были репрессированы 15 командармов, 54 комкора, 123 комдива, 160 комбригов. За ними пошли тысячи командиров в званиях помельче.