Свободный полет

Мне понадобились новые ощущения, и я их получил.

– В главной роли в «Кинастоне» Максим Матвеев, его вообще невозможно в спектакле узнать. Он нереально похудел. Неужели это занятия йогой его так изменили?

– Началось всё с того, что я попросил Максима немножко похудеть.

– А, так это ты оказался провокатором?

– Это было еще зимой. Максим был нормальным, и вот эта его «нормальность» мне немножко мешала. Я прекрасно к нему отношусь как к артисту, но его нормальность и внешнее благополучие для этой роли мне не подходили.

И я попросил его похудеть, я ему говорил, что Кинастон – персонаж острый, нервный, изломанный, на грани нервного срыва, и нужно что-то с собой сделать, чтобы выйти из зоны комфорта. Я думал, что Макс скинет ну 5 килограммов, а он похудел на 15.

– С ума сойти!.. Нынешней весной мы с тобой были вместе на мхатовских гастролях в Германии и Израиле. Как восторженно зрители принимали твой спектакль «Примадонны»!

– Да, этот спектакль я поставил двенадцать лет назад. Мы тогда были на двенадцать лет моложе и, может быть, не так нуждались в подпитке этими витаминами счастья.

Сейчас уже надо что-то такое придумывать, чтобы себя как-то стимулировать.

– Твои постановки – это всегда праздник, такой витамин Д. Ты сам еще не устал от праздников и фейерверков?

– Театральный праздник и театральный фейерверк не обязательно должны быть глупым, бездумным и несодержательным действием. Внутри этого жанра, даже внутри комедии (хотя комедия в чистом виде меня уже не сильно интересует) можно сказать об очень многих вещах, даже, может быть, более доступно и более точно, нежели с помощью депрессивно-аскетичной формы.

Вот «Кинастон», несмотря на такую яркую и очень нарядную картинку, – это все-таки какое-то высказывание. Это не просто демонстрация театральной жизни, интриг, это разговор о достоинстве профессии, о человеческом достоинстве – как его сохранить, будучи на пике, и как его сохранить, будучи на дне жизни.

– Конечно, от падений в бездну никто не застрахован.

– По сюжету на дне жизни оказывается актер Эдвард Кинастон, который раньше был всеми любим, суперзвезда, властитель дум. Мне кажется, это касается любого человека, который стремится вверх и боится оказаться внизу, но часто там оказывается, к сожалению.

– Вернемся к Театру Пушкина. Чем планируешь обрадовать свой коллектив?

– Я долго добивался прав на пьесу по сценарию Тома Стоппарда к фильму «Влюблённый Шекспир», и вот, наконец, мы эти права получили.