Комбат. Смертельная битва

Как верно подметил наш классик, человек внезапно смертен, в большинстве случаев невозможно предугадать день и час, когда к тебе заявится старуха с косой. Так не лучше ли добровольно подать в отставку и весело потратить хотя бы часть заработанных непосильным трудом миллионов? Но, с другой стороны, отставкой Аязову не поможешь. Более того, еще хуже сделаешь. Придет новый градоначальник, который, чего доброго, не ограничится закрытием Чекушки, даст команду правоохранителям расследовать деятельность Аязова. А расследовать там есть что, мэр это печенкой чувствовал.

Если глубоко копнут, появится в России второй сиделец-миллиардер – это уж к гадалке не ходи.

Итого вырисовывалось три варианта. Первый – уйти добровольно. Такое решение Владимира Тиграновина не спасет, зато благоприятно скажется на расшатанной нервной системе градоначальника. Второй – биться до конца. Вот только конец этот гораздо ближе, чем думают некоторые. Хоть огромна власть столичного мэра, но до президентской ей, как до Альдебарана.

Или Кассиопеи. Не ближе. Снимут градоначальника под свист и улюлюканье кремлевских холопов, и никто пикнуть не посмеет. Разве что за исключением хорошо всем известного гражданина из ближнего зарубежья. Опять же Аязову упорство его давнего приятеля поможет как мертвому припарки. Остается третий вариант, он же единственный. Придется сдать друга, удовлетворить требование высочайшего начальства. И для Владимира Тиграновича, как ни странно, это наилучший вариант. Он лишится рынка, зато сохранит свободу. Не станет же градоначальник прессовать своего хорошего приятеля и сажать его за решетку.

– Хорошо, я согласен, – наконец тяжело выдохнул мэр.

Его собеседник вымученно улыбнулся. Ликвидация Чекушки находилась в компетенции городского руководства, и, если оно сделает это само, все будет выглядеть официально и вполне благопристойно. А истинные мотивы, по которым уничтожили рынок: вызывающее и демонстративно наглое поведение Ая-зова, постоянные нарушения неписаного кодекса российского олигарха – пусть останутся за кадром.

Глава 2

Он приехал в ресторан один, если не считать охранников. Но кто же их будет считать. Едва он ступил на порог, как из-под земли вырос хозяин заведения, изобразил сияющую улыбку, чуть согнувшись, угодливо наклонился. Да, мало кто способен едва заметным жестом так мастерски изобразить раболепие и подобострастие, как труженики общепита.

Он лениво кивнул и двинулся к своему столику.