Станислав Лем – свидетель катастрофы

Спустя сорок лет Зоммерштейн вошел в созданный Сталиным Польский комитет национального освобождения как единственный представитель еврейских организаций страны[32 - Redzinski K. Zydowskie studenckie Towarzystwo Rygorozantоw we Lwowie (1868–1914) // Prace naukowe Akademii im. Jana Dlugosza w Czestochowie. 2017. Т. XXVI. № 2. S. 269–270 – URL: http://dlibra.bg.ajd.czest.pl:8080/Content/4746/19_REDZINSKI_Zydowskie_studenckie_Towarzystwo.pdf (проверено 14.11.2021).].

Каждый жертвователь Общества должен был вносить не менее шести злотых в год.

Обременительно это или нет? О материальном положении Лемов до нас дошли противоречивые сведения. С одной стороны, по утверждению Станислава Лема, частная практика отца приносила 900 злотых в месяц, а кроме того, по наследству от родителей он якобы получил два доходных дома, в одном из которых находилась его квартира и квартира шурина, тоже отоларинголога[33 - Jazniewicz W. XIV // Jazniewicz W. Doktor Lem. Aniekdoty. А. Гаевская утверждает, что данных о владении Самуэлем Лемом недвижимостью нет, зато ею торговал средний из братьев Лем Фридерик, работавший адвокатом. Кроме того, по мнению Гаевской, шурин Самуэля Лема – отоларинголог Гецель Вольнер – просто использовал его приемную, но не жил в том же доме. По воспоминаниям Лема, отец поддерживал Гецеля, когда тот был студентом, а затем помог ему устроиться в клинику. См.: Gajewska A. Stanislaw Lem… S. 28, 63–64; Tako rzecze… S. 224.]. По словам Томаша Лема, его бабка Сабина лично обходила квартиросъемщиков, собирая с них плату. Эти деньги позволяли вести жизнь обеспеченного буржуа, нанять сыну французскую гувернантку, приглашать домработницу, швею, прачку, кухарку и еще оплачивать ребенку школу по цене 110 злотых за полгода (стоимость детского костюма или пяти пар ботинок). Из анкеты, которую заполнил Самуэль Лем в 1945 году, известно, что до войны он владел имуществом примерно на 260 000 злотых, в том числе тридцатью пятью картинами польских художников общей стоимостью 45 000 злотых. В год он получал 24 000 злотых, что соответствовало заработку председателя Верховного суда или генерал-полковника («генерала брони»). С другой стороны, его сын учился в совсем непрестижной государственной гимназии (хотя и располагавшей единственной на всю страну школьной радиостанцией), а сам Самуэль регулярно получал от властей «пособия на дороговизну» (что-то вроде индексации), которые и составляли его основной заработок.