Ночной дозор. Умереть – непозволительная роскошь

Что они решат по большому счету для командования? Ничего! А для него эти минуты очень важны: они могут круто изменить всю его оставшуюся жизнь! Нет, его теперь никто не остановит, это его последний шанс наконец-то одним махом выбраться из этого дерьма…

– Правильно мыслишь, капитан, – ледяным голосом медленно сказал Барышников и вдруг, засуетившись, повысил голос: – Только не стоит пороть горячки!

– Какой горячки?

Майор быстро встал и стал нервно расхаживать по комнате.

– Надо все обдумать, взвесить и только тогда докладывать начальству, – жестко сказал он.

Капитан криво усмехнулся.

– Это их дело думать, а наше…

– Молчать! – гаркнул старший по званию. – Здесь я принимаю решения, капитан!

Чувствуя, что разразится скандал, который сейчас не к месту, Марина Метелкина неожиданно побледнела и, резко поднявшись, в который раз выбежала в ванную.

– А мое решение, – не сдавался Владимир, – пока не поздно, немедленно доложить о разговоре по цепочке!

Сан Саныч решил сменить тактику и попытался уладить конфликт мирным путем.

– Согласен, Володя, – примирительным тоном произнес пожилой мужчина, – это твое право и обязанность. Но что мы доложим? Давай проанализируем, прикинем, что к чему: кто звонил, о чем шла речь, где произойдет встреча…

Барышников тянул время. Он прекрасно знал, кто звонил и где произойдет встреча. В отличие от молодого и не столь искушенного в сыскном деле капитана, Сан Саныч был хорошо информирован нужными людьми.

– Пятнадцать-двадцать минут никакой роли не сыграют! – пытался убедить по-хорошему майор молодого коллегу. – Зато доложим все по форме, как полагается спецам – чин-чинарем!

Капитан Челядинский решительно покачал черноволосой головой.

– Нет.

– Нет? – как-то странно переспросил майор.

– Нет!

Владимир резко повернулся к передатчику и включил его. В комнате воцарилась жуткая и тревожная тишина.

– Володька, – вдруг донесся нервный голос майора.

Челядинский повернулся, и глаза его наполнились ужасом: в нескольких шагах от него с пистолетом в руках стоял майор Барышников и целился прямо в него.

– Ты что, Саныч… – затаив дыхание, медленно протянул капитан.