Будни петербургского преподавателя

Совет, однако, через чур прост.

– Ту доляр тэж не многа, – сказала гадалка, сделав обиженный вид.

– Ай, чёрт с тобой, – культуролог достал 50 центов.

– Неа, мала!

Феликс порылся в своём кармане и достал ещё три доллара.

"Ну и балбесы мы с Феликсом, однако. Попались-таки рыбки на удочку французской бестии…" – подумал Вова.

– Шарощий друк у тибя и шибкий! – Вова хмыкнул, – тилько вот мый совет останется так же прост, узбагойся. Шифр Леонардо дажи проще майего совета. Он феликий творец! Любил дилать просто, но с изюменкой.

Тибе панравица. Но тарапись! Лиза не любит долго ждать.

– В том, что Лизы не любят долго ждать соглашусь на все 100 процентов! – Вова взял руку Феликса, Пойдём. Гадалку средствами к пропитания мы обеспечили, теперь  можно домой! – Вова мимолётом взглянул на Хелен и процедил, – удачи Вам!

– Дякую – крикнула гадалка в след удалявшимся мужчинам.

Её коллеги в этот момент уже кружили вокруг каких-то китайских туристов.

– Ну дела! Ты, кстати, откуда узнал, что гадалку Леной зовут? – спросил Феликс, пытаясь не отставать от Владимира.

– Так у неё на бирке рюкзака было написано.

– Аа, круто! Прямо как в кино, – хмыкнул Феликс.

– Пастой! Вова, пастой! Нависти мать, как прибудишь дамой! Эта муй дружски совит тобе!

Владимир, обернувшись к гадалке, кивнул ей и помахал на прощание. Вова и Феликс вошли в музей. Лувр изнутри светился в лучах вечернего солнца. «Почти как главный штаб в Петербурге,» – подумалось Феликсу.

В музее Владимир, несмотря на весь свой обширный культорологический опыт, вынужден был пару раз останавливаться, чтобы узнать дорогу к Мона Лизе.

Окончательно убедившись в правильности направления мужчины прибавили скорость. Шаги постепенно трансформировались в бег.

– Ещё два зала и мы на месте.

– Отлично, успеваем. Думаю, нам даже не придётся ночевать в Эрмитаже.

– 15 минут… Ну, знаете, мой друг, я бы заранее не зарекался, – Владимир перевёл дыхание, – кстати, есть версия, что у Мона Лизы до реставрации имелись брови, причём довольно густые! О них Леонардо писал в своём дневнике.

А потом ради шутки или в следствие неопытности реставраторы про эти брови забыли.

– Бывает. Однако, замечу что лучше бы ты сейчас сосредоточились на шифре!

– Феликс ты как всегда прав. А вот, к слову, и картина!

– Ох ты ж, красавица!

– Правда такая маленькая.

– Ага, а людей вокруг, как будто там Ленин лежит! – Владимир приложил одну руку к сердцу, для успокоения.