Последнее купе

И все двенадцать полуголых мужиков, покрытых густой растительностью от ключиц до пяток, многие из них женаты, кто-то даже успел детей нарожать, чтобы продлить отсрочку – все подумали об одном и том же: «Хирург баба, это ж надо.»

– Еремеев!

– Симончик!

– Газаев!

Потом вызвали Дутова. На него комиссия потратила не больше минуты, и голос наконец выкрикнул:

– Пятаков!

Жора сложил руки крест-накрест на причинном месте, сделал умное лицо и прошел в кабинет.

2.

Вокзал в Сочи гудит, словно улей.

Курортная жара. До моря рукой подать, там мегатонны зеленой прохлады, там веселые девушки в мокрых купальниках – ну а здесь пахнет только асфальтом. Вокзал, одним словом.

Зеленые точки на электронном табло перестроились в цифру 40. Без двадцати двенадцать. До отправления поезда Сочи – Мурманск осталось три минуты, на перроне не протолкнуться.

Дородная женщина в синем форменном костюме, словно ледокол, режет толпу, в кильватере у нее семенят трое голенастых студентов-иностранцев, увешанных спортивными сумками.

Вот они кого-то толкнули, задели чей-то чемодан, нельзя ли поосторожнее, эй!.. вслед им летят ругательства, женщина лениво отбрехивается. Наконец они подрулили к шестому вагону, там кавказец-проводник точит лясы с симпатичной пассажиркой в желтых коротеньких шортах.

– Ахмет, есть дело.

Кавказец широко улыбается пассажирке:

– Один момент. Потом дорасскажу, – и отходит вместе с женщиной-ледоколом в сторонку.

– Что случилось, Нинок?

– Тут парни попросились, безбилетники, – вполголоса говорит Нинок, кося глазами на студентов.

 – Двести пятьдесят долларов, до Москвы.

– Ну и. – улыбается Ахмет.

– У меня в вагоне как сельдей в бочке, а у тебя девятое купе свободно, мне Ледкова сказала.

Ахмет посмотрел на студентов, которые как по команде оскалили лошадиные зубы, потом достал из нагрудного кармана сигарету и повесил на нижнюю губу.

– Нинок. Ниночка. Дорогая. У меня бронь в Романове, ты знаешь, что такое бронь?

– Да плевать все хотели на твою бронь.

Романово – это не Ростов и не Саратов, перебьются как-нибудь. В плацкартных вагонах есть места.

– Вот и отведи туда своих студентов, что за проблемы?

Нинок вздохнула всем своим огромным телом.

– Они заплатят триста, Ахмет.

– За триста твои ребята долетят и на самолете, там всегда есть места.

– Это хорошие деньги, Ахмет. Очнись.

– Извини, меня это… ждут.

Ахмет улыбнулся на прощанье и рванул обратно к пассажирке в желтых шортах.