Последнее купе

Жора опять увидел перед собой ребристый пол, там красные ромбы – это кровь, она похожа на какую-то карточную масть. Бубна, кажется. Рядом дышал Ахмет.

– Я считаю до трех.

– Хорошо, – сказал Жора, приподнимаясь. – Я везу товар, договорились. У меня много товара. Я не знаю еще, что это за товар, но он у меня есть. Что дальше?

– Не звезди, джигит. Говори, где порошок.

Жора сглотнул. Порошок, порошок… Наркотики, что ли? Мысль понеслась, запрыгала, завертелась на месте.

– Я… Я хочу знать, что со мной потом будет.

– Выйдешь в Ростове, – сказал Ахмет. – Дальше можешь делать что угодно, хоть дуй обратно в степь к Зиге, за новой партией.

– А деньги?

Дуло проехалось вверх-вниз, топорща волоски на затылке. Ахмет, наверное, там давится со смеха.

– Будут деньги, – сказал он наконец. – Все будет, джигит. Или – ничего… Итак, я внимательно слушаю.

Жора лихорадочно соображал. Заманить этого идиота обратно в купе? Нельзя, там Леночка (вот елки, опять она не пришей рукав). На коридор? Нет.

Здесь, в тамбуре? В туалете?

– Ладно, – пробормотал Жора. – Хорошо. Только чтобы без дураков.

– Говори…

– Товар под вагоном. Снаружи.

Пистолет в руке Ахмета как-то странно дернулся.

– Врешь. Там его негде прятать.

– Все так думают, – сказал Жора. – Вот поэтому я его туда и пихнул. Там какая-то труба, и швеллер. Там, короче. Я покажу, когда будет станция.

6.

Балчи стоял в коридоре, ему опять хотелось курить. Он видел, как Ахмет вывел полуголого засранца в тамбур.

Балчи примерно знал, что они там сейчас делают, он даже догадывался, что этот полуголый засранец обратно в свое купе уже не вернется.

Закон природы, как говорит Ахмет. Сейчас без пяти минут четыре, ни одна душа не услышит приглушенный хлопок выстрела – это железно, тоже закон. Ровно в четыре десять девчонка с переломанной шеей будет упираться лицом в собственную задницу – опять закон природы; в четыре пятнадцать поезд будет переезжать мост через один из безымянных притоков Дона, и через сутки-полтора тела отнесет течением к Зернограду или даже к самому Веселовскому водохранилищу – вот тебе и четвертый закон. Все будет так.

Конечно.

Только курить хочется.

Балчи уперся руками в поручень и стал смотреть в окно. Ему почудился какой-то шум. Ахмет вообще шумный человек. Широкая натура. Брата любит, Нияза. Жену любит, эту, как ее… Солмаз. Купил для своей Солмаз машину – пятидверный «пассат», чего там, семь тысяч долларов для любимой жены не жалко.