Комбат. Олимпийский характер

Хотя номер Бориса Рублева, который должен к ней прилететь, она туда и не записывала. Ради безопасности.

Вспомнив о Рублеве, которому она успела позвонить и потом стереть номер, Ангелина представила, как он приедет в этот отель и, не найдя ее, обязательно проникнет к ней в номер. А значит, был смысл оставить для него информацию. И она, найдя острый угол, резанула по ладони, а потом поставила на зеркале красное пятно, запятую и отпечаток ладони с пятью пальцами. Делала она это очень тихо, наблюдая из-под прикрытых ресниц за тем, как стражи порядка перетряхивали ее одежду и постель.

Когда один из мужчин, орудовавших у нее в номере, подошел к ней, Ангелина сделала вид, что еще не пришла в себя.

– Ладно, разбудите ее и потащили! – сказал черноусый. – Чтобы думали, она пьяная. А там наручником к штырю привинтите, и пусть сидит. Кто-то же приедет ее спасать!

– Может, допросить ее как следует? Что она за журналюга такая… – предложил кто-то из мужчин.

– Мне посоветоваться нужно, – остановил самого ретивого черноусый, голос которого Ангелина уже узнавала.

– Там условия гадкие, – сказал кто-то, – может, лучше на дачу ее куда.

– Ты еще скажи – в санаторий! – зло ответил черноусый. – Надо, чтобы, во-первых, она сказала, кто и зачем ее сюда послал. И во-вторых, чтобы ее спасать бросились. А потом пусть бы и спасли. Нам главное знать, кто к нам сюда прибыл из Москвы за руку нас ловить. А мы их той самой рукой за нос возьмем и водить будем.

После этого черноусый наклонился к Ангелине, потряс ее за плечо и проговорил:

– Красавица, поднимайся! Поехали!

Ангелина, чтобы не рассекретиться, даже не стала ничего отвечать.

– Берите ее, поволокли! – крикнул черноусый.

После этого Ангелина почувствовала, как двое мужчин подхватили ее и действительно поволокли. Она сама едва переставляла ноги.

Везли ее на такси. Как поняла Ангелина, именно таксист и сдал ее местным мафиози.

Ее втащили в ворота какой-то стройки. Потом отперли ведущую куда-то вниз, в подвал, железную дверь и вбросили в мерзкий ангар, где она сидела неизвестно сколько времени.

Несколько раз заходил высокий, широкоплечий, но абсолютно молчаливый, казалось, даже немой парень. Он приносил воду и еду – гречневую кашу с тушенкой. Ангелина сначала собиралась объявить голодовку. Но потом поняла, что для того, чтобы выбраться отсюда, обязательно нужно иметь ясный ум. Поэтому, когда приносили, ела и пила.

Но время шло.