Комбат. Олимпийский характер

А книги стояли за стеклом ровно и строго.

Когда Рублев вернулся с подносом, на котором стояли две чашки горячего, еще дымящегося чая и вазочка с печеньем, девушка уже подобрала под себя ноги и укуталась пледом. Она сидела и сосредоточенно смотрела в одну точку. Бутылка «Моей Московской» стояла перед ней на журнальном столике.

– Вы так на нее смотрите, – проговорил Рублев, – что мне кажется, хотите ее попробовать. Может, все-таки принести рюмки?

– Нет! Нет! Ее нельзя пить. Они отравлена, – поспешила предупредить девушка.

– Отравлена? – удивился Рублев.

– Да, я в этом уверена, – сказала девушка.

– А почему вы так в этом уверены? – поинтересовался Рублев.

– Долго рассказывать. Но я сейчас согреюсь и хотя бы в общих чертах введу вас в курс. Мне все равно нужно сейчас все обдумать. А вдвоем думать веселей.

С этими словами девушка взяла в руки чашку и сделала несколько глотков.

– Ангелина, кажется, так вас зовут? – начал Рублев, тоже отпив чаю, с интересом поглядывая на нежданную гостью.

 – Я только не пойму, почему вы так мне доверяете? Я же для вас абсолютно посторонний человек.

Борис Рублев в последнее время вообще старался не открывать дверь незнакомцам, не то что впускать кого-то в квартиру. Ведь при его работе, которая по существу стала его образом жизни, можно было ждать любых провокаций. После того как девушка, представившаяся журналисткой, достала бутылку, да еще объявила ее вещдоком, он просто обязан был быть настороже. Но, как ни удивительно, почему-то в этот раз (он сам не знал почему) ему хотелось доверять своей нежданной гостье.

Внутреннее чутье подсказывало ему, что девушка скорее наивна, чем хитра. Но то, что она как ни в чем не бывало готова была выболтать ему все свои секреты, это было более чем странно. Секретами с незнакомцами делятся в двух случаях: когда надеются их больше никогда не увидеть или когда собираются подставить по-крупному.

Ангелина на его вопрос только передернула плечами:

– Вы забываете, что я журналистка. А для журналистки ошибаться в людях смерти подобно.

– И что, я вызываю у вас доверие? – улыбнулся Рублев.

– Представьте себе. И гораздо большее, чем некоторые мои коллеги…

– Коллеги? – уточнил Рублев.

– Ну да. Например, наш редактор. Роберт Стэп. Может, слышали?

Рублев покачал головой:

– Нет…

– Он вообще-то Роберт Степанюк. Но Стэп звучит как бы поярче, – продолжала Ангелина Сойкина. – У нас почти у всех псевдонимы. Я тоже иногда подписываюсь Лина Ангел.