Записки последних Антикваров

Я вдруг подумала, что герцог выгнал слуг намеренно, но озвучивать предположения не стала. В конце концов, какова была вероятность, что это были лишь мои домыслы? С фантазией у меня всегда было все в порядке.

– С чего Стэн взял, что мама захочет навязать мне Вас?

– Эм, без понятия. Точнее, я не понимала этого тогда, когда он только сказал это, но сейчас я, кажется, понимаю.

– Вы хотите сказать, что Вы так идеальны?

– Нет, безусловно, нет, но герцогиня об этом не знает пока.

– Я не возьму Вас в жены.

– А я и не напрашиваюсь! Насколько я знаю, дедушка хотел, чтобы я нашла достойного мужа. Боюсь, Вы не подходите под это описание.

– Прекратите, Вы изводите меня своими неуместными упрёками, – для пущей убедительности герцог потёр переносицу.

– Вы первый начали…

– И я первый пытаюсь это прекратить как взрослый и ответственный человек.

– Вы только что назвали меня незрелой, что ли? – возмутилась я и, как мне казалось, вполне себе по делу.

– Я не это имел в виду, – сквозь вздох выдавил герцог.

– Я бы спросила, что же тогда Вы имели в виду, но мне не интересно, – фыркнула я.

Наступило молчание. Оно не было гнетущим, оно, на удивление, было спокойным. Может все дело было в дожде, который упрямо барабанил по крыше беседки. В эту минуту всепоглощающего покоя я позволила себе обратить внимание на герцога. Я не просто смотрела на него, я его рассматривала. Он все же был похож на свой портрет. Такой же статный, при естественном дневном свете глаза все же казались больше сероватыми, чем насыщенно голубыми.

В отличии от портрета на герцоге красовалась парочка возрастных морщин на лбу и вокруг глаз. Честно, я бы не дала ему 32 года, как озвучил Стэнли, я бы докинула года три, но от этого, пожалуй, он ни разу не выглядел менее симпатичным. В отличие от портрета герцог явно был крупнее сложен, я сделала вывод, что герцог имеет горстку мышц, которыми редко, но все же пользуется, однако я вполне могла ошибаться, потому что мне мало представлялось, как герцог таскает железо на досуге. Да, на портрете была его молодая версия. Там ему было лет 20, возможно. Вполне вероятно, годы управления делами поместья сыграли с герцогом такую дурную шутку.

– Я бы хотел, чтобы мы стали друзьями с Вами, – заявил вдруг герцог, делая глоток из кружки с чаем, которую ему принесли после ухода Стэнли.

Мною было замечено блестящее золотое кольцо на безымянном пальцы левой руки герцога.