Обсессивный синдром

Несколько раз Томас пригласил меня на танец, но я потанцевала лишь один, постоянно представляя, что это могла быть моя свадьба, что рядом мог стоять мой Доминик.

Мне стало не по себе, я не стала задерживаться допоздна, тем более любое веселье в военное время – это уже дурной тон. Распрощавшись с гостями и молодыми, я уже было вышла на улицу, но тут меня окликнул Фишер. Он подбежал ко мне:

– Куда же ты так быстро? Давай хотя бы проведу. – Сегодня его улыбка была просто сногсшибательна. Я изумилась, насколько обстановка меняет человека.

– Да мне тут недалеко, – возразила я, но тут же осеклась, потому что все-таки страшновато было идти по улицам вечером одной.

– Не выдумывай, – Томас взял мою руку и зацепил себе за сгиб локтя.

Так мы и пошли под руку, болтая о том, о сем, не спеша, обходя лужи после дождя.

– Ника, – он резко сменил тон с шутливого на серьезный и остановился прямо посреди тротуара, глядя мне в глаза, – вы все скоро уезжаете, но знай, что я буду тебя очень ждать.

У меня пересохло в горле, он сжал мою руку в своей и продолжил:

– Ты мне очень нравишься, но я не знаю, как к тебе подступиться.

Ты кажешься такой недосягаемой.

Я онемела и покраснела (может, побледнела), Томас застал меня врасплох. Мне и в голову не приходило, что я могу ему понравиться, что между нами, оказывается, была не только дружба. Да, я симпатизировала ему и была благодарна за то, что он помог мне здесь, не оставил одну, но я никогда не смотрела на него, как на мужчину. Мое сердце было занято, память о Доминике все еще жила в сердце и надежда увидеть его не исчезала ни на минуту.

Я была так поглощена мыслями о том, что буду делать, когда найду Януша, каким образом буду его искать, что не замечала очевидного у себя под носом.

Я ничего не могла ответить Томасу. Мне вдруг стало стыдно. Может, молодой человек возлагал на меня какие-то надежды, у него могли быть свои мотивы, либо я действительно просто нравилась ему, кто знает.

– В чем дело? – Томас заглянул мне под опущенные ресницы, потому что я долго не отвечала, и робко улыбнулся.

 – Просто скажи мне, есть ли у меня шанс. Я должен знать.

Мы снова двинулись к гостинице.

– Томас, я и предположить не могла, что могу быть тебе интересной, начала я неуверенно, – я не знаю, что тебе сказать.

Я решила быть откровенной, насколько это возможно.

– Наверное, не стоит, Томас. У меня совсем недавно был печальный опыт, и я еще не оправилась. Тем более я уезжаю на неопределенное время.