Моя судьба в Большом театре

Судьба распорядилась так, что будущая свекровь моей мамы – Прасковья Ивановна Суркова – тоже хорошо умела вышивать, вязать и шить. Вместе со своей сестрой Анной Ивановной (тетей Анютой, как мы ее звали) она еще девочкой была вывезена из села Рождествина Тульской губернии в Москву и отдана на обучение в швейную мастерскую, что находилась при магазине в Столешниковом переулке. Позже молодая мастерица получила хорошую рекомендацию и стала надомной портнихой у княгини Голицыной. Трижды она сопровождала княгиню во время ее поездок в Париж.

Немало впечатлений вынесла бабушка Прасковья из жизни тех лет.

Прасковья Ивановна легко обучила мою маму искусству кройки и шитья. Мама почти «наизусть», по своему разумению и вкусу сочиняя узоры, вязала кружевные салфетки, дорожки, скатерти. Помню, что в детстве я постоянно жила в окружении ниток, иголок, скроенных кофточек, рубашек. Мне так нравился этот мир тонких, изящных изделий, требовавших усидчивости и кропотливого труда, что я сама с увлечением занималась вышивкой.

После моего замужества и рождения моей дочки Любаши мама, оставив работу, полностью посвятила себя дому, внучке и даже сумела вынянчить правнуков Валю и Колю. Как-то легко и быстро она научилась готовить. Мне кажется, у нее было природное чувство меры, особенно в отношении всяких приправ и специй. Это отмечали все, кто бывал в нашем доме за обеденным столом: от Марии Петровны Максаковой, импресарио Сола Юрока и Лотара Бока до Юрия Алексеевича Гагарина, Георгия Тимофеевича Берегового и других космонавтов.

Наше счастье, что мы могли не только видеться с родителями, пока они были живы, но и жить вместе с ними, общаясь изо дня в день. Без них, уже постаревших и недомогающих, мы бы не осуществили и половины того, на что были способны. Особенно остро чувствуешь это сейчас, когда их нет с нами.

Мне шел двадцать третий год, когда я познакомилась с молодым и красивым летчиком Владимиром Левко.

К тому времени он прошел сложный путь военных испытаний. Отчаянный и в то же время точный и хладнокровный летчик-истребитель, он не раз был на волосок от гибели. На его счету 16 сбитых вражеских самолетов и бесконечное количество воздушных боев, из которых всегда он выходил победителем.

Немало боевых наград было вручено ему во время войны. Лишь одна награда – звание Героя Советского Союза – не была вовремя оформлена.