Исповедь расстриги. Как воскреснуть из мертвых

Вы не поверите, но после этого ко мне снова вернулась моя прежняя Алька, её странное поведение больше никогда не повторялось, а я наконец-то смогла уснуть.

Отец Георгий убедил меня никак не мстить мужу, не подавать в суд, чтобы не травмировать психику ребёнк а, а наоборот, развестись поскорее без скандала, переехать оттуда и увезти Альку с собой. Тем более что жить мы могли в мастерской – в ста метрах от него и от Никольского храма. Я послушалась.

Изо всех сил стараясь держаться спокойно, я выдержала второй суд и твёрдо потребовала развод.

А потом набралась мужества и сводила Альку к врачу, что-то там наврала про её жалобы на боли внизу живота, и увидела белый свет, узнав, что самого страшного не успело случиться.

Но решимость переехать от этого только окрепла. Даже мама признала, что надо скорее увезти ребёнка, и согласилась обменять свою трёхкомнатную квартиру.

Недвижимость тогда ещё не продавалась, а обмен из нашего города на областной центр проходил с доплатой крупной суммы или потерей одной комнаты.

Таких денег у нас не было, и мама, скрепя сердце, признала, что двухкомнатной квартиры нам хватит, тем более что мы недавно потратились на покупку мастерской и решили считать её компенсацией при потере жилплощади.

* * *

Я занялась поиском вариантов, выезжая из дома ненадолго, иногда даже моталась туда-сюда одним днём, но подходящих квартир для обмена пока не находилось.

А в мастерской грустил мой дорогой эстет.

Конечно же он знал обо всех моих проблемах и вроде бы даже понимал меня и сочувствовал, но я так редко приезжала, а ему хотелось видеть меня чаще.

А ещё он хотел, чтобы я выглядела красиво в любую минуту, и в горе, и в болезни. И чтобы комплекты моей одежды были стилистически безупречны, и обувь им соответствовала, и аксессуары подобраны со вкусом.

На дворе 1992 год, у всей страны рушится привычный уклад жизни, цены скачут и растут каждый день, продуктов нет, я не работаю, болею, развожусь, мотаюсь с обменом, а он сидит себе в мастерской, делает очень красивые вещи и хочет, чтобы я вдохновляла его на творчество, причём за свой счёт! И, конечно, ему совсем не нравится моё общение с отцом Георгием.

И хоть он не может прямо запретить мне ходить в церковь, но видно, что его гложет банальная ревность.

Пока меня не было, Юрка работал у нас в мастерской и пробил всю голову нашему общему другу на тему того, как надо поститься, молиться и каяться, но никак не преуспел.