Быль и небыль. В формате соцсети

Толстовская мощь внутреннеи? драмы всех персонажеи? потрясает глубинои?. Британская версия далека от этои? глубины, как лужица от океана.

Что за Анна? Боже! Кокетка с дурацкои? улыбкои?, которая висит у нее? на лице чаще, чем это уместно при таких-то внутренних страданиях героини. Толстовская Анна вообще, кажется, не улыбалась. Еи? не до этого было.

А Вронскии?? Вы его видели? Это какои?-то казачок, крестьянскии? парень! Ни породы, ни выправки. В кого влюбляться-то насмерть?? Ее? муж по версии британского режиссе?ра – в сто раз привлекательнеи?.

Неубедительно! Когда плохо подобраны акте?ры – неубедительно!

А то, что они поместили все деи?ствие в закрытое пространство (во всяком случае в течение первого часа – больше я не выдержала), как на театральную сцену, лишает все происходящее воздуха и достоверности.

Такое ощущение, что и режиссе?р, и акте?ры читали произведение в кратком пересказе для детеи? и школьников. Конечно, у них же нет времени на оригинал, да еще? такого объе?ма.

(Даже страшно представить, что они с «Вои?нои? и миром» сделали). Вот и получилась тривиальная интрижка, каких много.

Самое печальное, что те, кто «познакомился» с Толстым по этои? экранизации, скорее всего, больше никогда к нему не вернутся. Ибо мысль «а что тут такого особенного, что с ним весь мир носится» станет для них единственнои?.

Я терпеть не могу этих «новых прочтении?» классики. Почти всегда они уродуют и искажают смысл оригинала.

Я за свободу творчества.

Но… Представляете себе «Идиота» в форме кабаре?

Я бы сделала обязательнои? ремарку «по мотивам» для тех, кто пытается показать классику по-новому. Потому что если нет, то всегда будет «не верю!!»

Вы любите «новые прочтения» классики?

В полёте

Нас задержали на час, не объявив об этом. Наконец, мы расселись по своим местам в самолёте, и я приготовилась к приятному полёту. Я люблю летать. А ещё наблюдать. Экипаж и стюардессы работали отлично. Взлетели легко, сели мягко.

В воздухе слегка потрясло.

Английский давно является частью моей жизни, и моё внимание невольно обращается к тому, как им пользуются другие. Командир корабля по-русски:

«… Мы будем пролетать через Белоруссию, Польшу, Италию, Францию, острова и Аликанте». Повторяет по-английски: «We will fly over Belorussia, Poland, Italy, France, ostro…»Тут он запнулся на секунду, но потом все же сказал «ostrova», по-русски с английским акцентом.