Слепой. Антикварное золото

Вбегаю в офис – что за дела? Аквариум вдребезги, хозяин на карачках по кабинету ползает, под мебель заглядывает, и ни удава, ни хомяка. Нашел он этого своего удава, а он весь покусанный, как будто его стая собак грызла. Хомяк, короче, боевой попался, рыло ему начистил и слинял в неизвестном направлении…

– Ну, и к чему эта шняга? – с нескрываемым раздражением спросил Муса, когда рассказчик умолк и снял с подоконника очередную бутылку.

– А к тому, – с вызовом ответил атлет, – что мы сейчас как тот удав. Развели лоха на пальцах, а он нам подлянку кинул… Вот теперь сиди и думай, что с этой капустой делать!

– А тут и думать нечего, – внезапно вступил в разговор катала, оторвавшись от изучения старых газет.

 – С каких это пор ты, Бройлер, перестал знать, что делать с зеленью?

Головы собутыльников одновременно повернулись к нему.

– Кидалово? – осторожно, будто пробуя это слово на вкус, спросил Муса.

– А что, есть другие варианты? – пренебрежительно поинтересовался катала. – Что вы тут устроили поминки? Деньги они клиенту отдадут, без гонорара останутся… Слушать противно! Мастями разукрасились, а сами нюни распустили, как чушки…

– Масти не трожь, – с угрозой произнес Муса.

Катала небрежно отмахнулся от него, как от надоедливой мухи.

– Сто двадцать четыре на троих – это по сорок с гаком косарей на нос, – продолжил он. – То есть каждому выходит больше, чем этот усатый гамадрил нам на всех предлагал. О чем тут думать, я вас спрашиваю? И хрен он нас потом найдет. Да он и искать-то не станет – какой ему смысл? Мы у него ничего не взяли, и кто он такой, чтоб я перед ним отчитывался?

Муса хмыкнул и с некоторым сомнением покрутил головой, а на тупом и мужественном лице атлета по кличке Бройлер медленно проступило выражение восторга: мысль о том, чтобы просто присвоить отнятые у лоха деньги, до сих пор не приходила ему в голову.

– Круто, – с уважением произнес он. – Ну, ты голова!

– Круто-то круто, – с прежним сомнением проскрипел Муса, – но по понятиям…

– Да пошел ты!.

. – непочтительно и раздраженно перебил его катала. – Мы не на зоне, это раз. Что ты все время тычешь мне в нос свои понятия? Что, понятия запрещают лохов разводить? Так и скажи, что боишься, а то – понятия!

Муса вскочил, с грохотом отшвырнув табурет. Атлет Бройлер опасливо подался назад: пусть разбираются сами. Карты пестрым веером рассыпались по столу, а в руке у каталы вместо колоды как-то незаметно очутился испачканный соусом из-под кильки нож.