Слепой. Большой куш

Так и хотелось назвать его по имени отчеству, Федором Филипповичем. Глеб имел на это право – их с генералом связывала давняя дружба. Но каким бы приятельским не казался со стороны их разговор, каждый отдавал себе отчет в дистанции, разделяющей генерала-орденоносца и секретного, официально не состоящего в штате агента, не отмеченного даже ценным подарком в виде именных часов.

– Помнишь Мишу Шестакова? – спросил Потапчук.

– Неплохой мужик, хотя и со странностями. Дважды ненадолго свела работа, нашли общий язык.

Еще немного и мы бы точно подружились.

– Да, бывали у него причуды. Других бы поперли за такое, а ему сходило с рук. Умел к себе располагать.

Слепой мысленно представил себе капитана Шестакова. Кареглазый, бледноватый, как все технические спецы, редко работающие на свежем воздухе. Не характерной для таких спецов была только добродушная улыбка. Пожалуй, ни к кому больше из штатных сотрудников Слепой не решился бы применить этот эпитет: добродушный. Все недостатки Шестакова проистекали именно отсюда.

– Давненько я о нем не слышал.

– А его давно уже нет в живых.

– Жалко, – помрачнел Глеб.

– При Бакатине попал под сокращение. Ребята старались поддерживать с ним связь, уверяли, что все нормализуется и он сможет вернуться. Сам захотел поменять профиль. Пару раз доходили слухи, будто он связался с криминальными делами. Я не знал, верить им или нет.

Глеб поймал себя на том, что не слишком удивился. Большинство известных ему офицеров службы безопасности ни при каких обстоятельствах нельзя было представить себе в роли преступников.

Преступить закон ради дела они могли, не моргнув глазом. Но ради наживы – ни в коем случае. Насчет Шестакова многое можно было допустить. Он был из другой породы, из другого, не такого твердокаменного материала. Одним словом, добродушный человек – а доброта может повести разными дорогами.

– Надо было, конечно, напрячь кого-нибудь, навести точные справки, – продолжал Потапчук. – Каждый раз дела отвлекают – одно, другое. Короче, только на прошлой неделе выяснил, что он погиб пять лет назад в Праге, во время ограбления ювелирной выставки.

– Известно хоть, где похоронили?

Генерал покачал головой.

– Надо бы разыскать, – задумчиво произнес Глеб. – Если там, в Чехии, привезти прах на родину. Семья его…

– С женой развелся, детей не было. Родители, по словам соседей, знали о нем еще меньше, чем я. И отец, и мать в позапрошлом году скончались.

– В любом случае надо найти могилу.