Слепой. Человек в черном

– Да, я помню, – кивнул Чуб и официально спросил: – Во сколько вас забирать?

– Сегодня договор должны подписать. Помнишь, на той неделе ты к рублевским ездил. Вот они обещали сегодня приехать. Больше ничего у меня срочного не запланировано. Так что ты с лагерем и гувернером все реши и подъезжай.

– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, – проговорил Чуб и, выйдя из машины, распахнул дверцу и помог выбраться Закревской.

Она, не заглядывая ему в глаза, вежливо кивнула и направилась к лестнице.

Чуб проводил ее сочувственным взглядом.

Хотя, пока она поднималась по лестнице, не мог не отметить, что и фигурка, и ножки над шпильками очень даже ничего. Только зря она такую короткую юбчонку да еще с разрезом нацепила, да еще и волосы, как девчонка, распустила. Чуб терпеть не мог, когда женщины начинали молодиться. Но тут ему было лучше помалкивать. Во всяком случае хотя бы до поры до времени.

Передавая своим заказчикам, которые исправно выплачивали ему приличные гонорары, информацию обо всех контактах Закревской, он был уверен, что делает благое дело, что с его подачи какой-то давний друг ее умершего мужа контролирует ситуацию и не дает ей, мо-

бильной блондинке, как называл ее сам про себя, опростоволоситься.

И даже то, что сорвалось несколько, как считала госпожа Закревская, весьма выгодных сделок, он посчитал возможным защитным для ее бизнеса маневром. Ведь мобильная блондинка никак не может знать о всех подводных течениях в бизнесе.

Чуб уже хотел развернуться, чтобы поехать в хорошо известную ему турфирму «Алые паруса», которой руководила бывшая жена одного его давнего люберецкого кореша, но тут зазвонил его мобильный.

– Але! – проговорил он, слегка растягивая звуки.

– Чуб, ты? – раздался в трубке голос.

И от этого резкого хриплого голоса у Чуба перехватило дыхание. Его он мог узнать из тысячи. Это был Вован Бычков, по кличке Бык. Лет десять назад он тоже хаживал в их качалку в Люберцах. И хотя Чуб был не из пугливых, его до сих пор передергивало от одного воспоминания об этом громиле под метр девяносто, с изуродованным шрамом лицом и холодными водянистыми глазами.

Когда он выходил из себя, его белки в буквальном смысле слова заплывали кровью.

Но поскольку Чуб пару раз ходил с ним в связке и сдавать никогда не сдавал, бояться его ни тогда, ни теперь ему было нечего. Хотя кто его знает, что у Быка теперь было на уме. Ведь тогда, лет десять назад, он исчез как-то вдруг и сразу. Говорили, что попался на героине.