Слепой. Человек в черном

– Он вас обучит всему, что умеет, – пообещал Аркадий Маркович и, дотянувшись Глебу до уха, добавил: – Чуб за тебя поручился, так что смотри!

По странной случайности Вадик оказался рядом и услышал этот шепот. Получалось, этот Глеб знает Чуба и тот даже почему-то за него поручился.

Это не очень-то нравилось Вадику, более того, это напрягало, как и то, что вместе с ним летел Черный, этот высокий развязный паренек из элитных рублевских, сын банкира, у которого с самого рождения было все, чего только могут пожелать не только душа, но и тело.

В городе он тусовался, очевидно, как и Вадик, в поисках острых ощущений. Одно Вадику в нем определенно не нравилось. В присутствии Головы и даже Шмыря он делался ниже травы, тише воды, а когда оставался с теми, кто был младше или слабее его, начинал корчить из себя неизвестно что.

Вот и теперь, когда только вышел из машины, был как бы даже чуть растерян. Но стоило ему увидеть Вадика, как его точно подменили. Он окинул всех снисходительным, даже чуть уничижительным взглядом и сплюнул.

Потом достал откуда-то из носка или кроссовки сигарету, зажигалку и закурил.

Докурить он не успел. Откуда-то из-за угла к нему подскочил здоровый детина и буквально выдернул сигарету у него из зубов.

– Ты что отцу обещал?! – крикнул детина.

Черный сразу сник.

– Я отцу передам, чтобы он высчитал из твоей суммы двести долларов, – сказал, как понял Вадик, охранник.

– Я ж не докурил… – начал было Черный.

Но охранник был неумолим:

– Ты и так его опозорил, и его, и мать.

Мое дело предупредить. Где б ты ни был, возле тебя везде будут наши глаза и уши.

– Что, стукачей наняли? – хмыкнул Черный.

– Думай что хочешь, но каждый твой неверный шаг будет съедать деньги на твоем счету. Сотню за сотней. Пока ничего не останется. Еще и должен отцу с матерью будешь, – строго предупредил охранник.

– О чем спор? – спросил подошедший к ним Аркадий Маркович.

– Да вот курить вздумал. А отец с матерью категорически против, – поспешил объяснить охранник.

 – У вас же в лагере, они надеются, сухой закон, и курить – не курят?

– Почему… – неожиданно включился в разговор Глеб. – Они могут и пить, и курить, и ширяться.

Охранник в ужасе округлил глаза.

– Только потом ни стрельбы по бегущим мишеням, ни верховой езды, ни рукопашного боя, ни бесконтактной борьбы им не видать как своих ушей, – с ироничной улыбкой добавил Глеб, – даже к котлам их не подпустим.