Святослав. Хазария

– В предбаннике надобно было раздеться, – предложил Вышеслав, помогая жене снять сорочку.

– Так я постираюсь заодно. – Беляна, освободившись от одежды, тряхнула головой, и белые волосы заструились по округлым плечам. Она оглянулась на Вышеслава и рассмеялась, озорно сверкнув очами, потому что он всё стоял с одеждой в руках, очарованно глядя на ладную стать жены.

– Так всегда глядишь, будто первый раз меня нагой увидел, а ведь уже двое деток бегают, чудно, право, – с тихой радостью произнесла Беляна, коснувшись загорелой рукой непокорных вихров мужа.

– Правда, чудно, сколько ни гляжу на тебя, а насмотреться не могу, – ответил таким же тихим голосом Вышеслав, целуя кончики пальцев любимой.

– Скажи, Вышеславушка, разве ты не замечаешь других красных да статных жён, которых и в округе, а особенно в Киеве немало? – спросила она, нежно поглаживая волосы мужа и его крепкую шею.

– Замечаю, ладушка моя, и радуюсь. Ведь это всё красота земли нашей, как цветы полевые, как злаки золотые! – Он помолчал, собираясь с мыслями.

Руки сами собой единым движением обтекли плечи Беляны, устремились вниз и остановились на её чреслах. Крепко, но нежно привлёк он жену к себе и зашептал ей на ухо, будто кто мог подслушать: – Только, лапушка моя, ты же одна у меня, одна на всём белом свете, понимаешь? – Он горячо поцеловал мочку её уха, шею, укромную ямку между грудей. Женские перси затрепетали и налились упругостью, как спелые яблоки.

– Понимаю, любый мой… – таким же жарким шепотом, задыхаясь от страсти и нежности, ответила Беляна, обвивая руками стан мужа.

Их уста встретились и соединились…

Налюбившись всласть и вымывшись, просветлённые и исполненные тихой радости, лучащейся из очей, они оделись во всё чистое и отправились к речке. Овсенислав с Младобором и Ярославом уже прыгали через большой костёр, очищаясь златокудрым Семаргловым огнём. За ними – Вышеслав с Беляной, а там и Звенислав с Живеной воздали почтение Огнебогу. А старый дед, хотя и прыгал позже всех через малый жар, но подпалил край рубахи и свою длинную бороду, которая занялась огнём.

Звенислав с сыновьями кинулись к деду, повалили его наземь и сбили пламя. Испугалась, увидев это, Цветена и не стала прыгать через огонь. Сколько ни уговаривали её и ни поясняли, что дедушку поцеловал сам Огнебог Купальский и это добрый знак, однако не смогла девочка превозмочь страха.

А спустя какое-то время прицепилась к ней лихоманка трясучая, стала бить и скручивать дитя, обсыпать то жаром, то холодом.