Канал имени Москвы. Стройка века. Судьбы людей

Только 25 % в общем балансе объёма земляных работ выполнено механизированным способом. Остальное «на себе» вынесли заключенные.

Приписки, так называемая «туфта», являлись неотъемлемой частью при подсчёте объёмов любых работ, а иначе зэки не могли бы выжить. Такая система доходила и до искажения государственной отчётности, но в печати раздувались только «ура-победы». На самом деле сроки строительства постоянно срывались, а авралы и штурмовщина усиливались и ожесточались. Особенно в период окончания всей стройки МВС.

Одновременно увеличивалось число травмированных и погибших зеков под оползнями земли с крутых и высоких откосов, при обрушении опалубок и бетонировании.

Из бараков вместе с умершими вытаскивали и ослабевших. Обессиленные зэки едва раскрывали рот, но уже не было сил ни говорить, ни сопротивляться. Не разбираясь, тащили в морг. Периодически производили эксгумацию из захоронений для выяснения причин смерти: отравление от корневищ и луковиц хвоща, камыша, разных трав и даже отбросов с помойки, которыми зэки пытались заглушить голод; кровоизлияние в легких – признак того, что человек задохнулся еще живой во время захоронения.

Пытались объяснить руководителям, что нужно улучшить питание заключенных, но те видели в невыполнении нормы только саботаж.

В центральных СМИ того времени публиковались бесчисленные восторженные статьи общего содержания с идейными призывами. Массовым тиражом издавались доклады, защищались диссертации и выпускались книги – восхваление заслуг и решающий вклад вождя и ЦК ВКП(б) в развитие гидроэнергетики страны.

Но нигде нет ни слова сожаления о людских страданиях и неоправданных жертвах ускорения индустриализации и строительства объектов гидроэнергетики, ни слова раскаяния перед своим народом, который терпел великие муки. И только «всезнающий отец всех народов», не имевший никакой специальности, но обладавший изощрённым умом и цепкой памятью в упоении властью исполнял «арию Деспота в сопровождении хора зэков», как об этом говорили музыканты.

ГЛУБОКАЯ ВЫЕМКА

Не киркой, не лопатой

Красота эта вырыта.

Слезами да кровью

«Изменников» Родины.

Канал мой, родимый,

Глубокая выемка.

Рычал конвоир:

– Шевелитесь, уродины…

На дощатых настилах

От небес до трясины

Согнутые судьбы,

Согнутые спины.

Униженным, хворым…

Невыносимо,

И жажда свободы.

Неугасима.

И в полночь их триста

Сбежали со стройки.

Скрипели ремнями во след

Гимнастерки.