Слепой. Формула смерти

В свои сорок два года Сергей Борисович выглядел молодо, лет на тридцать пять, не больше. Он не имел вредных привычек, выпивал, как все мужчины, но редко, по большим праздникам и в хорошей компании. Но самое главное, Сергей Борисович чувствовал меру, всегда мог заставить себя остановиться – две-три рюмки водки и бокал вина, не более того. В управлении над ним подшучивали, мол, Комов собирается прожить не меньше ста двадцати лет.

Квартира встретила хозяина тишиной. Оставив портфель в прихожей, он прошел в гостиную.

Комов включил видеомагнитофон пультом дистанционного управления, вставил кассету.

«Ну и что там?..»

Он нажал кнопку на втором пульте, услышал свой голос и вздрогнул. Экран еще оставался темным, а голос уже лился из динамиков:

«Какой же ты хорошенький! А ну-ка, поворотись, стань боком, руки подними.»

Комов похолодел, пот мгновенно выступил на лбу, пальцы сжались в кулаки, ладони сделались липкими от пота.

Экран вспыхнул. Изображение было черно-белым, несколько размытым.

Большая кровать в маленькой комнате с плотно задернутыми тяжелыми шторами, включенный торшер. На краю кровати мальчишка и он, Сергей Борисович Комов, еще в брюках, но уже босиком, без рубашки. Мускулистый торс. Мальчишка лет одиннадцати.

«.как, говоришь, тебя зовут? – строго и в то же время сладко спрашивал Комов у мальчишки.

– Андрей.

– Давай, Андрюша, с тобой поиграем.»

Комов сел, продолжая смотреть на экран телевизора.

– Сука! – прошептал он.

 – Гнусная тварь! Я же тебя предупреждал! – эти слова относились не к мальчику, который на экране телевизора расстегивал брюки Сергею Борисовичу. Эти слова адресовались совершенно другому человеку.

Комов вскочил с дивана, схватил пульт, убрал звук и досмотрел десятиминутную красноречивую запись. Когда экран погас, Сергей Борисович был вне себя от ярости.

– Стой, соберись, не пори горячку, успокойся, – сам себе бормотал полковник Комов.

Но остановиться он не мог, метался по квартире, не находя себе места.

– Будьте вы все прокляты, подонки и мерзавцы! Я вас всех уничтожу, вы все покойники! Я вас до пятого колена истреблю!

У полковника ФСБ случилась самая настоящая истерика. Если бы сейчас в квартире появилась жена или дочь, они испугались бы до смерти. Отца и мужа в подобном состоянии им видеть не приходилось. Обычно Сергей Борисович был спокойным, выдержанным, тактичным и вежливым.